b000000219

завод экипажи, туалеты, некому смотреть я завидовать, мужики не знают но всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего сове-сть и страх. Неловко н жутко в деревне делать ванны из молока иди выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей' молока нет; неловко и жутко отроить павильоны и сады среди людей, живущих в обваленных навозом избах, ко- торые топить нечем. В деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые но своему необразованшо могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в города, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией». «Богатые люди собираются в города и там, под охраной власти, спокойно по- требляют все то, что привезено сюда из деревни. Деревенскому же жителю отчасти необходимо нтти туда, где происходит этот пеперестающин праздник богачей и по- требляется то, что взято у пего, с тем, чтобы кормиться от тех крох, которые спа- дут со стола богатых, отчасти же, глядя на беспечную, роскошную и всеми одобряе- мую и охраняемую жизнь богачей, и самому желательно устроить свою жизнь дак, чтобы меньше работать и больше пользоваться трудами других». И главный рычаг этого развращения, этой погибели — это деньги. На деньгах Л. Н — ч останавливается особенно долго, считая самое учреждение денег новой утонченной формой рабства. «Всякое порабощение одного человека другим, — говорит Л. Н — ч, — основано только на том, что один человек может лишить другого жизни, и, не оставляя этого угрожающего положения, заставить другого исполнить свою волю». И вот он замечает, что в истории человечества сменялись один за другим три вида рабства; 1) Рабство личное, физическое. 2) Рабство земельное, насилие собственности. 3) Рабство денежное, государственное, насилие иодатей, кредита и найма. Первый вид рабства, состоящий в том, что более сильный физически заставлял под угрозой побоев и смерти работать на себя, широко применялся в древности, встречается и теперь изредка среди нашего так называемого цивилизованного обще- ства, и еще довольно часто применяется европейскими цивилизаторами к другим ра- сам, в европейских колониях. Второй вид рабства, земельный, состоит в том, что люди получали некоторую внешнюю свободу, но бер нрава па землю, и за пользование землей платили барщи- ной, натурой, или чем иным. Этот вид рабства еще широко распространен и он уже сменяется третьим, еще более утонченным, рабством денежным, состоящим в наложении на народ денежных податей, для добывания которых народ должен или отдавать часть своих произведе- ний, или прямо свой труд тем, у кого есть деньги, т. -е. чиновникам и богатым лю- дям. Этот вид рабства, особенно широко распространяющийся теперь, вытесняющий, постепенно два первые, возможен только при усовершенствованном государственном насилии, с его банками, тюрьмами, администрацией и войском. Деньги представляют из себя легкий способ обеспечения, т.-е. освобождения от труда. Денежный знак, но определению Л. В — ча, есть постоянный вексель, нред"- являемыи ко взысканию и погашаемый трудом бедняка. «Все три способа порабощения людйй не переставали существовать и суще- ствуют и теперь; по люди склонны не замечать их, как скоро этим способам даются новые оправдания. И что странно, что именно этот самый способ, на котором в дан- ное время все зиждется, этот винт, который держит все, — он-то и не замечается». Кроме того все это ужасное состояние насилия, злобы, разврата поддерживается и оправдывается ложными эгоистическими теориями, служащими привилегирован- ному меньшинству, поддерживаемому насилием власти. И сколько бы пи уничтожа- лось рабство на словах, оно не может уничтожиться на деле, пока не будет уничто- жено насилие. V