b000000219

Ііірайст-Черче. и затем появился французский перевод в издании Стока в Париже. В настоящее время эта статья включена в полное собрание соч. Л. Н — ча и издала в России в исправленном и дополненном виде 1 ). Такова внешняя история этой книги. Перейдем теперь к ее внутреннему содер- жанию. Мы не будем здесь излагать подробно и шаг за шагом ее содержание. Книга ата теперь стала доступна всем. Нам важно уловить в пей основную идею, те руко- водящие мысли, в которых отразилась духовная жизнь Л. Н — ча того времени. Нас интересует, так сказать, биографическая сторона этой книги не в узком смысле под- черкивания автобиографических фактов, а имеипо, как отражение 1 внутренней, ду- ховной сущности 4 автора ее. Как уже было сказано, внешним поводом написания этой книги послужила московская 'перепись 1882 года. И потому первые 12 глав книги действительно посвя- щены воспоминаниям о переписи. Содержание их нами уже передано во П-м толе биографии. ХП глава панисана, очевидно-, в 1885 году, так как в ней говорится о переписи, как о событии, бывшем три года назад. Л. Н — ч кончает главу рассказом, как он видел, как мясник точит свой ноя;, о тротуар, а ему показалось, что он делает что-то с камнем. Беря этот образ отточен- ного ножа за символ остроты сознания истины, Л. Н — ч так заключает эту главу ; «Это случилось со мной, когда я начал писать статью. Мне казалось, что я все знаю, все понимаю относительно вопросов, которые вызвали 1 во мне впечатление Ля- пинского дома и переписи; по когда я попробовал сознать и изложить их, оказалось, что нож не режет, что нужно точить его. И только теперь, через три года, я почув- ствовал, что нож мой отточен настолько, что я могу разрезать то, что хочу. Узнал я нового очень мало. Всё мысли мои те же, но они все были тупее, все разлетались и не схорлись к одному; не было в них жала, все не свелось к одному, к самому про- стому и ясному решению, как оно свелось теперь». Далее в ХІП главе он изображает свой виутреипий процесс истинного познава- ния причин экономического неравенства. «Я помню, что во время моего неудачного опыта помощи несчастным городским жителям, я сам представлялся себе человеком, который бы желал вытащить другого яз болота, а сам бы стоял на такой же трясине. Всякое мое усилие заставляло меня чувствовать непрочность той почвы, на которой я стоял. Я чувствовал, что я сам в болоте, но это сознание , не заставило меня тогда посмотреть ближе под себя, чтобы узнать, на чем я стою; я все искал внешнего средства, вне меня находящегося». «Я жил в городе и хотел исправить жизнь людей, живущих в городе, но скоро убедился, что я этого не могу сделать; и я стал задумываться о свойствах городской жизни и городской бедности». "Что такое город? Из кого слагаются жители его п что их влечет туда? На этот естественный вопрос, возникающий у человека, вдумывающегося в причины город- ской нищеты, Л. Н — ч отвечает так; «Везде но всей России, да, я думаю, и пе в одной России, а во всем мире происхо- дит одно и то же. Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хо- тят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутостп жителей, удовлетворе- ние всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно ш главных удовольствий, доставляемых богатством, — тщеславие, желание удавить и перещеголять других, опять по раскипутости населения, с трудом может быть удо- влетворяемо в деревне. В деревне пет ценителей роскоши, некого удивить. Какие бы деревенский житель пи завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы |щ ') Изд. т-вл Сытина под редакцией П. И. Бирюкова.