b000000219

— 272 — должали беспокоить его друзей, следуя системе Победоносцева, именно этим самым и пожелавшего создать для Л. Н — ча казнь. Но друзья его зна»ш это, и когда вх действительно постигала какая-нибудь кара, они спешили приветствовать Л. Н — ча с еще большей любовью, прося его не беспокоиться об их участи, ж козни врагов раз- летались, как дым. Б половине мая Л. II — ч переселяется на лето в Ясную Поляну. В Ясной Поляне он совершает обычные прогуИки верхом и на одной из этих про- гулок, мимо чугуно- литейного завода Гнля, ему приходят в голову интересные мысли о капитализме и социализме. И он их записывает в свой дневник 5 мая в таком виде: «Нынче ехал мимо Гиля, думал; с малым капиталом невыгодно никакое пред- приятие. Чем больше капитал, тем выгоднее, меньше расходов. По из этого никак- ие следует, чтобы, по Марксу, капитализм привел к социализму. Пожалуй, он и приведет, но только к насильственному. Рабочие .будут вынуждены работать вме- сте, и работать будут меньше, и плата будет больше, но будет то же рабство. Надо, чтобы люди свободно работали сообща, выучились работать друг для друга, а капи- тализм не научает их этому, напротив научает их зависли, жадности, эгоизму.. И потому из насильственного общения через капитализм может улучшиться мате- риальное положение рабочих, но никак не может установиться их довольство. До- вольство может установиться только через свободное общение рабочих, а для этого- ' нужно учиться общаться, нравственно совершенствоваться, охотно служить другим, не обижаясь на то, что не встречаешь возмездия». До Л. Н — ча, жившего в Ясной Поляне, конечно, относительно не скоро дошли слухи об ужасах коронации, происходившей в то время в Москве, в мае этого года. Еще ничего не зная о «Ходынке», Л. Н — ч писал Черткову 10 мая: «С. А. с Мишей и Сашей уехали третьего дня на коронацию. Нынче ночью хотели вернуться. Мне рассказывали из верных источников, что с неделю или две тому назад в Москве найдены приготовления к взрыву и арестовано 15 человек. Как- жалко обе стороны и как очевидно, что на этом пути, т.-е. при существующем складе мысли, ие христианском, не может быть никакого улучшения, примирения, что всякое затишье только временное,, внешнее, а что внутри кипит и разрастается злоба. Опять казни, страдание, раскаяние, загдушение раскаяния и все остальное. Слыша про это, только сильнее убеждаешься в необходимости непрестанной бди- тельности над собой, чтобы не содействовать как-нибудь своим раздражением этому злу, а чтобы противодействовать ему во всем и, главное, в себе. Вчера напакостила ночью собака Миши и я наступил и должен был чистить и потом с злостью гнал хлыстом и бил собаку. Я служил революции, взрывам, казням. И потом опомнился и постарался помириться с собакой. И служил делу единения, блага мира». Самая Ходынка не могла, конечно, не вызвать ужаса й возмущения во Л. Н — че, но верный, своему убеждению, что озлобление — -самый худший из руководителей, он не поддался ему и в правдивой художественной картине, которой он запечатлел это событие, оп сумел подчеркнуть чувство человечности, простой сердечной жалости рабочего к барыш-не-аристократке, которой он спас жизнь. Рабочий наградил ее еще- неоценным воспоминанием. Рассказ кончается так: «Он улыбнулся такой белозубой, радостной улыбкой, которую Рина вспоми- вала, как утешение, в самые тяжелые минуты своей жизни» 1 ). Вероятно, вследствие увеличившейся популярности Л. Н — ча, за ним и за его 1) Поли. собр. соч. Л. Н. Толстого. Т. XIX. Стр. 371.