b000000219

\ " — 264 — В это же время в середине января Л. Н — ч наннсал большое письмо своему новому американскому другу, Эрнесту Кросьби. Он получил от него письмо, в кото- ром Кросьби с радостью сообщает ему, что его проповедь в Америке нового понима- пия христианства; встречает сочувствие и во всяком случае его принимают с полной серьезностью, признавая, что смысл христианства действительно таков, и главная сущность возражений заключается лишь в утверждении того, что следование этому учению трудно и недостижимо в мирской жизни. Кросьби приводил в своем письме целый ряд отзывов американских писателей; Хиггисона, Ньютона, Херрона, Мар- пиона, Ливераюра и др., и Л. Н — ч с радостью видит, какой успех сделала проповедь истинного христианства со времени Гаррисона и Баллу, когда все умственные силы проходили ее молчанием и в лучшем .случае удостоивалй снисходительной усмешки. Б этом письме Л. Н — ч вкратце излагает свое учение о жизни, как носланни- честве для исполнения воли Отца жизни. Он вкратце повторяет свое определение духовной сознательной жизни, как единственного спасительного выхода из проти- воречий, в которые становится человек, живущий эгоистической животной личностью с проснувшимся разумным сознанием. Наконец, переходя к вопросам практической жизни, Л. Н — ч отвергает всякую возможность для нравствепиого поступка — руководство внешнею целесообраз- ностью этого поступка, так как от нас скрыты его последствия. Единственным кри- терием нравственного поступка должно быть согласие его с сознаваемым нами за- коном Бога, с нашею просвещенною совестью. Это отношение хорошо выражается французскою поговоркою: «Раіз се, ^ие йоіі:, айѵіешіе, с|ие роигга» (делай то, что должно, и будь, что будет), которую Л. Н — ч считает выражением глубокой мудрости. Наконец, он приводит известное выражение защитников целесообразного наси- лия о разбойнике, убивающем ребенка. Это характерное рассуждение Л. Н — ча мы' выписываем здесь целиком, так как оно часто приводится в спорах и часто неверно толкуется; «Как поступать человеку, — всегда приводимый пример, когда па его глазах разбойник убивает, насилует ребенка, и спасти ребенка нельзя иначе, как убив раз- бойника? «Обыкновенно преролагается, что, представив такой пример, ответ не может быть иной, как тот, что надо убить разбойника для того, чтобы снасти ребенка. Но ответ ведь этот дается так решительно и скоро только потому, что мы не только все привыкли поступать так в случае увеличения границ соседнего государства, в ущерб нашего, или в случае провоза через границу кружев или даже в случае за- щиты плодов нашего сада от похищения их прохожим. «Предполагается, что необходимо убить разбойника, чтобы снасти ребенка, но стоит только подумать о том, на каком основании так должен поступать человек, будь он христианин или не-христианин, для того, чтобы убедиться, что поступок такой пе может иметь никакиі разумных оснований и считается необходимым только потому, что 2000 лет тому назад такой образ действий, считался справед- ливым и люди привыкли поступать так. Для чего не-христианин, не признающий Бога, защищая ребенка, убьет разбойника? Не говоря уже о том, что, убивая раз- бойника, оп убивает наверное, а не знает еще до последней минуты, убил ли бы разбойник ребенка или нет, не говоря уже об этой неправильности, кто решил, что жизнь ребенка нужнее, лучше жизни разбойника;? Ведь если человек не христианин и не принает Бога и смысла жизни в исполнении Его воли, то руковорть выбором его поступков может только расчет, т.-е. соображения о том, что выгоднее для него и для всех людей; продолжение жизни разбойника или ребенка? Для того же, чтобы решить это, оп должен знать, что будет с ребенком, которого он спасет, и что было бы с разбойником, которого он убьет, если бы он не убил его? А этого он не может знать. И потому, если человек не христианин, он не имеет никакого разумного осно- вания для того, чтобы смертью разбойника спасать ребенка. Если же человек хрн-