b000000219

«Верно одно то, что часто бывает, что человек вступит в жизненные мирские отношения, требующие только справедливости: не делать другому того, чего не хо- чешь, чтобы тебе делали, и, находя эти требования трудными, освобождается от них под предлогом (в который он иногда искренно верит), что он знает высшие требова- ния христианские и хочет служить им. Женится, и решит тогда, когда познает тя- жесть семейной жизни, что надо «оставить жену п детей и итти за ним». Или собе- рет артель, чтобы кормиться земельным трудом, и, увидав трудность, бросит и уйдет. ' «Не надо обманывать себя, думать, что стоишь выше того положения, в которое стал. Если бы стоял выше, то и положение было бы выше. «И это не значит, что оставайся всегда в том положении, в котором нахо- дишься; напротив, постоянно стремись выйти из него и стать выше. Но становись выше не отрицанием обязательств, а освобождением себя от них: 1) выполнением тех, которые взяты и 2) невступлением в новые» 1 ). Сколько напрасных страданий могли бы избегнуть люр, если бы они проник- лись значением этих мыслей. Интересно определение «святости», которое Л. Н — ч дает в дневнике того времени. «Не надо смешивать тщеславие с славолюбием, и еще менее с желанием любви, любвеобилием. «Первое это желание отличиться перед другими и ничтожными, , даже иногда дурными делами; второе — это желание быть восхваляемым за полезное или доброе; третье — это желание быть любимым. «Первое: хорошо танцевать; второе — прослыть между людьми добрым, умным; третье: видеть выражение любви людей. «Первое — дурное, второе — лучше, чтобы не было, третье — законно. «Не поддаваться ни одному, дорожить только оценкой Бога — это святость». В конце мая Л. Н — ч уехал отдохнуть от городской жизни к Олсуфьевым, в Ни- кольское. Эта поездка не была удачна, Л. Н — ч чувствовал там себя нездоровым и потому не мог вполне насладиться отдыхом. Между прочим там он делает следующую интересную запись в своем дневнике: «Вчера подучена газета с статьей о клеветах и глупостях книжки М-те Зегоп. Опровергать предлагает журналист. «Да я ничего о себе не утверждал, поэтому нечего мне и опровергать. Я такой, какой есть. А какой я, это знаю я и Бог». Книга эта, действительно, ужасна. Она была написана француженкой-гувер- нанткой, прожившей несколько лет в доме Л. Н — ча. Быть может, она не все по- нимала, что описывала. Это вызывает некоторое снисхождение к ее книге. Между прочим в ней Л. Н — ч обвиняется в том, что он, об'являя себя вегетарианцем, ночью, потихоньку от жены, доставал из буфета говядину и лакомился ею. Конечно, лучшей критики, как молчание, нельзя было придумать для этой книги. 6 июня Л. Н — ч переезжает, наконец, в Ясную Поляну. Я в это время работал у себя на хуторе, в Костромской губернии, и получил там нижеприводимое доброе письмо от Л. Н — ча от 8 июня. Да простит мне чита- тель мою нескромность, но мне жаль было сокращением нарушать его прекрасную цельность. «Я очень соскучился по вас, милый друг П. Не то, чтобы я хотел, если бы это от меня зависело, вызвать вас из вашего гнезда и видеть вас около себя, этого, напротив, я не желал бы для вас, а соскучился тем, что давно нет с вами общения, нет вашей кроткой строгости и смиренной самостоятельности. Вероятно, это письмо 1 ) Архив Черткова.