b000000219

- 251 — тина (друг-наставник Машеньки, сестры), который сказал хорошо Соне, что ма- тери, теряющие детей, всегда в первое время обращаются к Богу, но потом опять возвращаются к мирским заботам и опять удаляются от Бога, и предостерегал ее от этого. И, кажется, с ней не случится этого. «Как я рад, что здоровье ваше поправилось или поправляется. Может быть, еще приведет Бог увидаться. Очень желаю этого. «Сколько раз прежде я себя спрашивал, как спрашивают многие: для чего дети умирают? И никогда не находил ответа. В последнее же время, вовсе не думая о де- тях, а о своей и вообще человеческой жизни, я пришел к убеждению, что един- ственная задача жизни всякого человека — в том только, чтобы увеличить в себе любовь и, увеличивая в себе любовь, заражать этим других, увеличивая и в них любовь. И когда теперь сама жизнь поставила вопрос: зачем жил и умер этот маль- чик, не дожив и десятой доли обычной человеческой жизни? Ответ общий для всех людей, к которому я пришел, вовсе не думая о детях, не только пришелся к этой смерти, но самым тем, что случилось со всеми нами, подтвердил справедливость этого ответа. Он жил для того, чтобы увеличивать в себе любовь, вырости в любви, так как это пужно было Тому, кто его послал, и для того, чтобы, уходя из жизни к Тому, кто есть любовь, оставить всю выросшую в нем любовь в нас, сплотить нас ею. Никогда мы все не были так близки друг к другу, как теперь, и никогда ни в Соне, ни в себе я не чувствовал такой потребности любви и такого отвращения ко всякому раз'единепию и злу, Никогда я Соню так не любил, как теперь. И от этого мне хорошо». Еще позднее, уже в апреле, видя все продолжающиеся страдания своей жены о потере ребенка, Л. Н — ч записывает в своем дневнике: «Мать страдает о потере ребенка и не может утешиться. И не может она утешиться до тех пор, пока поймет, что жизнь ее не в сосуде, который разбит, а в содержимом, которое вылилось, потеряло форму, по не исчезло». («Это было как-то ново и ясно, когда записывал, а теперь потеряло значение».) «Вся мудрость мпра в том, чтобы перенести' свою жизнь из формы в содержа- ние и не направлять свои силы на сохранение формы, а на то, чтобы течь». Но жизнь шла своим чередом, выдвигая новые требования, заслоняя новыми событиями прошлое, как бы значительно оно ни было. В мартовской книжке «Северного Вестника» вышло в свет повое художествен- ное произведение Л. Н — ча «Хозяин и работник». Одновременно он вышел и отдель- ным изданием в Москве в «Посреднике» (в двух видах, на хорошей и на простой бумаге) и в Петербурге, у одного из издателей. Это появление нового художественного произведения Л. Н — ча, после большого промежутка времени, конечно, произвело сенсацию в обществе. Для многих почита- телей, по преимуществу художественного дарования Л. Н — ча, это был настоящий праздник. Одна дама рассказывала мне, что она долгое время не могла отделаться от какого-то особенно радостного чувства, сопровождавшего все ее мысли и дела. По- груженная в обычную мирскую суету, она то и дело чувствовала, что за всем про- исходящим перед нею скрыто какое-то праздничное событие. И когда она начинала вспоминать, что же было такого праздничного, то ей представлялся «Хозяин и ра- ботник», новое художественное произведение Л. Н — ча. Она радовалась этому, по- том опять забывала и снова навязчивое чувство приводило ее к воспоминанию этого радостного события. Сам Л. Н — ч, как истинный худояшик, как всегда, был недоволен своим про- изведением и относился к нему с добродушной иронией. Вот что он записал об этом в своем дневнике: «Так как я не слышу всех осуждений, а слышу одни похвалы за «Хозяина и работника», то мне представляется большой шум и вспоминается анекдот о пропо-