b000000219

— 242 — расовую или, по крайней мере, национальную особенность; никому из нас ни раньше, ни после пе приходилось встречать подобных людей вне духоборческой среды. «Мы, а по преимуществу Л. Н. Толстой, стали расспрашивать их о их жизни и взглядах. Короткое время свидания и малое знакомство с их прошлым не позволило нам вдаться в подробности и мы могли обменяться только общими положениями. На большую часть вопросов Льва Николаевича по поводу насилия, собственности, церкви, вегетарианства они отвечали согласием с его взглядами, а на вопрос о том, как же опи прилагают это к жизни, они отвечали с какою-то таинственностью, что все это. у них только ■ начинается, что теперь кое-кто так думает и живет, а скоро все открыто присоединятся к ним. «От них мы получили некоторые сведения о П. В. Веригине; узнали, что он уже седьмой год в ссылке, что пребывание его в Шенкурске нашли опасным и теперь пересылают на житье в Сибирь. Один ив трех духоборцев, именно Василий Об'едков, ехал с ним в Сибирь в качестве провожатого, а другие ра, Веригин и Верещагин, отправлялись па Кавказ, везя своим духовным братьям заветы их руководителя о христианской жизни. «Побеседовав с ними около часа и передав ш некоторые книги и рукописи, ко- торые, как нам казалось, могли интересовать их, мы стали собираться домой. Про- щаясь с ними, Лев Николаевич попросил их писать о ходе дел. Веригин вынул за- писную книжку и, обращаясь. к Льву Николаевичу, сказал: «Пожалуйста напишите кто вы такой к как вам писать». Лев Николаевич записал свой адрес и мне, часто наблюдавшему встречу Льва Николаевича с другими людьми и замечавшему то вол- нение, которое производит на людей его имя, — показалось странным, что па духо- борца оно пе произвело видимого впечатления. Очевидно, он, если и слыхал раньше о Толстом, тут отнесся к нему, как к совершенно обыкновенному человеку, как и к каждому из нас, то-есть как к человеку, выразившему им участие. «Больше мы их не видали». Но, конечно, этим свиданием были проведены крепкие нити общения с духо- борами, которое с тех пор не прерывалось и дало непредаиденные результаты в бу- дущем. Мы закончим описание этого года жизни Л. Н — ча, преисполненного волнений, выпиской из его дневника от 25 декабря; «Я прежде видел явления жизни, не думая о том, откуда эти явления я по- чему я их вижу. «Потом я понял, что все, что я вижу, происходит от света, который есть раз- умение. И я так радовался, что свел все к одному, что совершенно удовлетворился признанием одного разумения началом всего. «Но потом я увидал, что разумение есть свет, доходящий до меня через какое- то матовое стекло. Свет я вижу, по то, что дает этот свет, я не знаю. Но я знаю, что оно есть. «Это то, что есть источник света, освещающего меня, которое я пе знаю, по существование которого знаю, есть Бог». «Бога знаешь пе столько разумом, даже пе сердцем, по по чувствуемой полной зависимости от Него, вроде того чувства, которое испытывает грудной ребенок на руках матери. Оп пе знает, кто его держит, кто греет, кто кормит, но знает, что есть этот кто-то, и мало того, что знает,- — любит его. «В первый раз почувствовал возможность любить Бога». «Для того, чтобы спастись, т.-е. не быть несчастным, не страдать, надо за- быть себя.