b000000219

стой зеленой щеткой, где с краской, где совсем зеленой. Паутины начинаются. Под ногами лист, грибы и тишина такая, что всякий звук пугает. Ходил я за рыжиками, ничего не нашел, по все время радовался. И то наплывут мысли ясные, связные, добрые (одно время^ весь, ■ — теперешняя работа, — катехизис показался), то нет никаких, а только радостная благодарность». В серерпе ноября Л. Н — ч возвратился в Москву. • Мы уже упоминали в этой главе о том беспокойстве, которое обнаруживала ад- министрация по отношению ко Л. П—чу и его единомышленникам. Конечно, к тому были основательные причины. Взгляды Л. Н — ча начали проникать в народ. Путей нронишовелия этих взглядов было, главным образом, два.; первый, это — личная про- паганда жизнью ерномышленников Л. Н — ча, огромное большинство которых жило в деревне, в живом общении с народом; другой путь были издания «Посредника», ру- ководимого Л. П — чем. Книжки «Посредника», несмотря на строгость тогдашней цен- зуры, давали столько живого материала уму п сердцу русского крестьянина, и при- том в столь доступной форме, что там, где они появлялись, начиналось и сознательное, критическое отношение к существующему строю и попытки его изменения, всегда начиная с самого себя. И вот в начале 90-х годов книжечки «Посредника» проникают на Кавказ, в среду духоборческой секты. Семена попадают на добрую почву и приносят плод. Ду- хоборческая секта, сама по себе живая, в лице своих лучших представителей, поль- зуется книжками «Посредника» для обновления своего мировоззрения, и на Кавказе начинается новое религиозное движение среди духоборов. Первая стадия этого дви- жения заканчивается ссылкой духоборческого руководителя П. В. Веригина сначала в Архангельскую губернию, а потом в Березов, Тобольской губернии. При переводе его этапным порядком из Архангельской губернии в Тобольскую, он попадает на не- сколько дней в Московскую Бутырскую пересыльную тюрьму, где знакомится с од- ним уголовным арестантом Д., которого мы, участники «Посредника», посещали в приемные дни, поддерживая через пего сношения с орим нашим другом, заключен- ным в той же тюрьме за отказ от воинской повинности и содержавшимся в Башне, с политическими. Таким образом нам удалось установить связь и с Веригиным, о ко- тором мы знали до сих пор только по газетам. Конечно, этим приездом Веригина в Москву заинтересовался и Л. П — ч. Привожу выдержку из записанных мною уже давно воспоминаний о нашем сви- дании с духоборами, бывшими тогда в Москве и приехавшими па свидание и проводы своего руководителя: «В один из приемных дней в тюрьму пошел па свидание Е. И. Попов. Придя домой, он рассказал, что видел в тюрьме ІІ. В. Веригина за решоткой с арестантами, а перед решеткой в числе пришедших на свидание видел трех духоборцев, с которыми я познакомился. «Конечно, мы все решили в следующий приемный день итти в тюрьму на сви- дание, но Евг. Ив. об'явил, что духоборцы, приехавшие на свидание с Веригиным, сказали ему, что Веригина на другой же день вечером отправляют особым этапом в Сибирь, так что видеть его больше нельзя. Оставалось только возможным повидать друзей Веригина, что мы и исполнили. Вечером того же дня, часа в три — четыре, мы отправились в гостиницу к Красным воротам. С нами пошел и Л. П. Толстой, кото- рый также мало знал о духоборцах, но интересовался ими, потому что слыхал о но- вом религиозном движении, начавшемся в их среде. «Мы вошли в большей просторный номер гостиницы и увидали трех взрослых мужчин в особых красивых полукрестьянских, полуказацких одеждах, приветливо, с некоторой торжественностью поздоровавшихся с нами. Это были духоборцы: брат Петра Веригина, Василий Васильевич Веригин, Василий Гаврилович Верещагин, умерший на пути в Сибирь, ж Василий Иванович Об' еров. Всех нас поразил скромный, но достойный вид этих людей, представлявший не только местную, но как будто Биография Л. Н. Толстого, т. III. 16