b000000219

— 239 — тюрьмы сотнями, некоторые сидят 10 лет. II интеллигентные не видят, что освобо- ждение от всех уз и всех угнетений — в этой вере, и смотрят через них, отыскивая себе снасепие в том, что губит их. Мы много говорили. с ним про это. И он понимает». К осени все стали с'езжаться в Москву, приниматься, за свои обычные занятия. Л. Н — ч оставался в Ясной до ноября и при нем всеща была часть семьи. Он был в то время усиленно занят писанием изложения своего христианского миропонимания. Сначала это было задумано им в катехизической форме вопросов н ответов, но потом он эту форму оставил и стал писать просто в форме системати- ческого изложения. Интересным событием в это время было начало нового периодического органа под редакцией Л. Н — ча, так называемого «Архива Л. Н. Толстого». Он был начат по инициативе Ив. Ив. Горбунова и долго назывался просто жур- исгом Ив. Ив-ча. Но потом пз предосторожности его стали называть «Архивом Л. Н. Толстого». Содержание его составляли те лучшие из присылаемых Л. И — чу статей и писем, которые, по его мнению, могли бы быть с пользою распространены, но ко- торых, по цензурным условиям, нельзя было печатать в России. Журнал этот изда- вался в рукописи, переписанной в нескольких копиях на машине ремингтона. Он расходился в количестве около 25 экземпляров между друзьями Л. И — ча. Всего вышло около 15 номеров. Вот содержание первого номера: I. Реформация, долженствующая начаться б изменения сердца. П. Чего требует теперь Христос? Дж. Кенворти. III. Полемика, вызванная этой статьей на страницах журнала «Юный Методист». ГѴ. Новая эра. У. Торо (из журнала «Рабочий пророк»). Подобным образом составлялись и другие, номера. Полный экземпляр этого жур- нала можно с трудом достать. Наиболее полный, новидимому, находится в Толстов- ских музеях. Л. Н — ч пишет об этом иредприятии Софье Андреевне 12 сентября: «С Ив. Ив. хорошо придумал, т.-е. придумал он, собирать все те прекрасные статьи, книги и даже письма, которые я и мы получаем, и составлять как бы жур- нал рукописный, исключая все задорное, осудительное. Не знаю, удастся ли, но мне всегда жалко, что пропадают неизвестные многим, прекрасные и интересные и по- учительные и для души полётные вещи, которые я получаю». Этот «Архив» просуществовал два года до нашей ссылки по духоборческому делу. В октябре произошло событие, отразившееся па судьбах России и, вероятно, всего мира. 20 октября скончался император Александр ІІІ. Он долго мучительно уми- рал от неизлечимой болезни, и по мере ухудшения болезни во многих людях, даже очень отрицательно относившихся к его царствованию, поднималась к нему непри- творная жалость. Помню то жуткое чувство, которое я испытывал случайно, будучи в это время в Петербурге, когда по улицам расклеивались бюллетени о состоянии здоровья царя. И, наконец, появилось в черной рамке -известие: «Государь Император в Возе почил»; группы гуляющих собирались на Невском, разговаривая вполголосе, иные крести- лись, иные плакали, но на всех лежала печать пережитого волнения и чего-то страшно серьезного, совершившегося в этот момент. Помню, как я, приехав в Ясную, рассказывал своп впечатления от этого события Л. И — чу и встретил в нем полный душевный отклик и подобное же переживание. Мне невольно вспоминалась теперь тогда еще недавно записанная им в дневнике фраза: «Смерть оголяет любовь». Та- кая любовь оголилась у многих искренних людей и к почившему монарху. Еще раньше, во время болезни государя, Л. Н— ч писал Черткову;