b000000219

— 232 — исполнить просьбу и вместе с тем об'ясиял невозможность исполнить ее тотчас же, Он ждал возвращения дочери и сына из заграничной поездки. О здоровьи сына вести были неутешительные, и ему нужно было повидать его и побыть с ним первое время по его возвращении, чтобы отдать себе отчет в дей- ствительной опасности его состояния. Наконец, настало время, более свободное для Л. Н — ча, и юн решил ехать к Черт- кову. Это было в конце марта. В виду того, что от Черткова получались вести все тревожнее и тревожнее, я но,ехал к нему раньше Л. Н — ча, чтобы помочь ему в его делах, запущенных им вследствие болезни жены. 27 марта я поехал из хутора на лошадях Черткова встретить Л. Н — ча на станцию ОльгинЬкую и привез их на хутор. Из Москвы путь лежал через Воронеж, и Л. Н — ч остался там на один день, чтобы навестить другого больного, разбитого параличом лучшего друга своего Гаврила Андреевича Русанова. В Ржевске у Черткова Л. Н— ч провел целую неделю. Нечего и говорить, сколько радости доставило его посещение обитателям хутора. В больную Анну Константи- новну он влил энергию, жизни, и она стала поправляться. Вот как Л. Н — ч изображает впечатление от 'этого посещения в письме к Софье Андреевне: «Я очень рад, что приехал; и он, и, главное, они так искренно рады, и так мы с ними душевно близки, столько у нас общих интересов, и так редко мы видимся, что обоим нам хорошо. Она очень жалка и мила, и тверда духом. Я сейчас же с ней пого- ворил с полчаса и вижу, что она уже устала. Приподняться на постели она даже не может сама. Сейчас приехала Лизавета Ивановна, я еще не видал ее. Я смущался сначала мыслью, что нас слишком много вдруг наехало, но тут столько домиков, что все разместились, и всем, кажется, удобно, а нам слишком хорошо. Место здесь очень красивое, постройка на полугоре, вниз идет крутой овраг н поднимается на другой стороне, поросший крупным лесом. Я сейчас ходил один гулять и набрал подснеж- ников». Одною из литературных работ Л. Н— ча в то время была статья об искусстве, над которой он много работал, ища новых ясных форм выражения своего нового взгляда на искусство. Мысли об этом постоянно роились в голове Л. Н — ча и это со- стояние отражалось в записях его дневника. Вот некоторые из них: 23 марта. «Искусство — истинное только тогда, когда совпадает внутреннее стремление с сознанием исполнения дела Божия. «Можно стремиться выразить то, что занимает, но что не нужно Богу, и можно стремиться содействовать произведением искусства делу Божию, но не иметь к нему внутреннего стремления, и будет не искусство». '«Художественное произведение есть то, которое заражает людей, приводит их всех к одному настроению. «Нет равного по силе воздействия и подчинению всех людей к 'одному и тому же настроению, как дело жизни и под конец целая жизнь человеческая. «Если бы только люди понимали все значение и всю силу этого художественного произведения своей жизни! Если бы только они так же заботливо исполняли его, прилагали все силы на то, чтобы не испортить его чем-нибудь и произвести его во всей возможной красоте! «А то мы лелеем отражение жизни, а самой жизнью пренебрегаем. А хотим ли мы или не хотим того, она есть художественное произведение, потому что дей- ствует на других людей, созерцается. ими». Видимо, эта мысль о жизни, как о художественном произведении, сильно зани- мала его, так как он здесь вновь развивает ту же мысль, которую он уже выразил в письме ко Л. Л — чу в Париж и которое мы привели в своем месте.