b000000219

— 227 — торые готовы оправдать и даже восхвалять все, что делается не только Вами, но и Вашим именем. «И не слушайте, ради Бога, все, что будут говорить Вам о том, будто бы есть какие-то соображения государственные и, — что особенно лживо, — соображения церковные, т.-е. христианские, но которым нужно совершать такие антихристиан- ские поступки, как отнятие детей у матери'. - , «Не слушайте и не верьте тем, которые будут говорить Вам это, 'потому что не могут быть для человека, в каком бы положении он ни находился, — Даря, как Вы, или полицейского, как тот пристав, который вырывал у матери детей, — по которым бы мог быть принужден человек совершать поступки, противные божескому закону любви, открытому нам в писании и в нашей совести. Не может этого быть, во-первых, потому, что всякие гонения за веру, как те, которые с особенной жесто- костью производят у пас последнее время, не только не достигают своей цели, но, напротив, роняют в глазах людей ту церковь, для поддержания которой совершаются нехристианские дела. Не может быть этого еще п потому, — и это главное, — ■ что все общие государственные и церковные соображения, как бы мы пи были уверены в них, могут оказаться несправедливыми, как это постоянно и оказывается; тб же, что каждый из нас всякую минуту может умереть, т.-е. вернуться к Тому, Кто, по- слав нас в этот мир, дал нам для исполнения один вечный и несомненный закон любви, по которому никто из нас не может и не должен быть не только совершителем, но хотя бы и самым далеким участником жестоких, недобрых, немилостивых дел, — в этом-то уже не может быть пи для кого ни малейшего сомнения. Верьте, Государь, что все, что я написал здесь, я писал в виду того же смерт- ного часа, который ожидает всех пас и тем более меня, стоящего уже по своим го- дам одной ногой в гробу, — писал перед Богом и- писал с искренним уважением и с состраданием любящего брата к Вам, человеку, поставленному в одно из самых ис- полненных соблазнов и потому тяжелых и мучительных положений, которые только выпадают на долю человека. ■ Любящий Вас Лев Толстой». Январь, 1894 года, Москва. Мне пришлось участвовать в доставлении этого письма адресату. Желая как можно меньше огласки этому письму, Л. Н — ч просил меня пере- писать его своей рукой и отвезти в Петербург. Передать это письмо государю Л. П — ч решил просить графа Воронцова-Дашкова, тогдашнего министра двора. С рекомен- дательным письмом Л. Н — ча я добился свидания с Воронцовым, передал ему письмо Л. Н — ча, прося его исполнить его просьбу. Это было 5 января. Воронцов обещал сделать это на другой день на крещенском выходе во дворце, 6 января. Я попросил позволения зайти еще раз, чтобы узнать, исполнено ли поручение. Воронцов разрешил и когда я через два дня 'вновь зашел к нему, он меня позвал в кабинет и сказал: «Скажите графу Льву Николаевичу Толстому, что его письмо лично мною передано государю». Я, конечно, писал Льву Николаевичу и о ходе дела и об окончании его; на это я получил от него следующий ответ; «Спасибо, милый друг П..., за то, что извещали меня. Все, что от вас зависело, сделано прекрасно, а что выйдет, будет зависеть от читающего письмо и от напи- савшего. У нас все по-старому. Только я нездоров, то была боль в груди, а теперь силь- ный кашель и насморк. Жена хочет ехать в пятницу дня па три в Ясную, а как скоро она вернется, уедем мы в Ясную или к "Илюше. Уж очень суетно. Тратится да- ром остаток жизни. Что Ц. В.? Переделали ли ей прошение? Нехорошо, что она до- пускает возможность отнять детей и мирится на том, чтобы их отдали тетке». Жена Хилкова, Цецилия Владимировна, мать отнятых детей, томилась в это время в Петербурге, употребляя все доступные ей средства, чтобы возвратить де- тей, но все было напрасно; какая-то упорная злоба вцепилась в них и не выпускала из рук. 4 Г *