b000000219

— 223 — вы высказали это, с моей стороны была бы ложь промолчать. Я думаю, что учение Христа есть прежде всего учение истины, как он сам сказал это, и что поэтому все, что отдаляет нас от истины, усложняет, путает понимание ее, все это мешает нам соединиться с Христом, с Богом, а поэтому и друг с другом. В вашем же исповедании есть много лишнего, мешающего вам самим, такого, что вы с трудом можете облечь в понятную удобовоспринимаемую разумную форму. А это опасно. Я знаю и пере- страдал ту страшную дилемму, которая становится перед каждым человеком, про- снувшимся к религиозному чувству и начинающим устанавливать свое отношение к Богу: отделиться от людей, но не принять ничего лишнего, или остаться с людьми, но загромоздить свое понимание Бога сложными, ненужными, застилающими Бога верованиями, стараясь придать им искусственный смысл. Выбор второго выхода опасен. В деле веры нельзя удовлетвориться а рѳи ргёз. Истина всегда ясна н проста. Я я избрал первый выход; сначала остался один, но, как я верю, с Богом,, но потом оказалось, что я не только не один, но со всеми теми людьми и прошедшего и настоя- щего, с которыми более всего желал единения. Боюсь же за вас того, что вы, желая остаться с людьми и для них сделав уступки, почувствуете себя одинокими, потому что сближение, единение людей только в истине, в одной любви, в одном Боге, ни в Христе, ни в Магомете, ни в Бурде, а в Боге. Пожалуйста, кротко и сердечно отне- ситесь к моим словам, главное, не забывайте того, что я не себя защищаю, не на вас нападаю, не имею никакого при этом личного чувства, а одну мысль, что,' войдя в об- щение и любовное общение- с искренним человеком, как вы, я поступил бы дурно, если бы не сказал того, что думаю и чувствую. Если вам покажется несправедливым все, что я сказал, простите меня, если же что-нибудь из этого пригодится вам, буду очень рад. «Поклонитесь от меня милым технологам, которых я истинно полюбил. «Деду вашему я сочувствую всей душой и желаю ему продолжения п успеха». Один из технологов, о которых упоминает Л. Н — ч, посетивших его в эту осень, был Иван Степанович Проханов, в настоящее время глава я руководитель петер- бургской общины баптистов, другой был его товарищ. Наконец, приведем письмо, написанное Л. П — чем его другу художнику П. И. Ге. Он писал ему между прочим следующее: «Жду вас с картиной. Бьюсь над статьей о Тулоне, т.-е. о жестокости, безбож- ности патриотизма и наглости обмана народа патриотизмом, которого давно уже нет и не может быть. Мне все кажется, что время конца века сего близится и наступает новый; в связи с тем, что и мой век здесь кончается и наступает новый, все хочется поторопить это наступление, сделать но крайней мере все от себя зависящее для этого наступления. И всем нам, всем людям на земле только это и есть настоящее дело. И утешительно и бодрителыю то делать, делаешь что можешь, и никто не знает, ты ли или кто другой делает то, что движется. И себе никто ничего приписать ие может, и всякий может думать, что от его-то усилий и движется все». В конце этого года, на рождественских праздниках состоялся в Москве первый с'езд естествоиспытателей. Па него попал и Л. П — ч и произвел большой перепо- лох. Вот как об этом рассказывает П. А. Сергеепко в своей книге: «Как живет и ра- ботает Л. П. Толстой». «Л. П. Толстой был на докладе своего старого знакомого профессора Ц. Кто-то из присутствующих, заметив Льва Николаевича, произнес призывным шопотом: «Лев Николаевич здесь!». Слова эти молнией пронеслись по залу. Все начали огля- дываться, чтобы увидеть знаменитого писателя. Лев Николаевич почувствовал, что начинается одна из тех гипнотизирующих сцеп, которых оп всегда избегал, и хотел незаметно ускользнуть, но было поздно. «Огромная толпа, наполнявшая университетский зал, пришла в движение и за- ревела: «Лев Николаевич! Лев Николаевич!». В конце концов распорядители при-