b000000219

— 222 — истерическими рыданиями. Некоторых из ннх Л. Н — ч отсылал к нам, в «Посредник» и у нас они то выражали восторг новой жизни, то выплакивали свое горе. Приходили и старики. Помню замечательного старца, лет 70-ти, пришедшего из сибирской тайги, где он жил в тайном скиту старообрядцев страннического толка. Не помню уже, каким путем он узнал о деятельности Л. Н — ча. Но очевидно было, что слух дошел и до этого тайного скита о появлении «новой веры», и старец с пыт- ливым умом пошел пешком из Сибири искать «Толстова». Трогательно нежны были беседы двух старцев, умудренных жизнью. Л. Н — ч привел его к нам и он прожил у нас несколько дней, читая те сочинения Л. П — ча, которые тогда нельзя было еще печатать. Узнав «новую веру» и отнесясь к ней сочувственно, старец пошел в об- ратный путь, в сибирскую тайгу, в тишине уединения обдумывать все, им пере- слушанное и перечувствованное. Раз я вечером сидел у Л. Н — ча в хамовническом кабинете и беседовал с ним о наших общих делах. Пришел домашний слуга и доложил, что какой-то солдат же- лает видеть графа. Л. Н — ч просил его войти. Вскоре вошел солдат, со всей солдатской выправкой, с умным симпатичным лицом, в шинели, с башлыком, крестом переки- нутым на груда, и концами, заправленными за пояс, на котором болталось какое-то оружие. Он с волнением отрекомендовался на приветствие Л. Н — ча. Это был Ми- хаил Петрович Новиков. Он был писарем в окружном штабе. Он прочитал несколько заграничных изданий Л. Н — ча и не в силах был удержаться, чтобы не пойти, не вы- разить Л. Н — чу іЬваето сочуватвия; ему нужны 1 были кроме того дашь'нейшж раз'яс- нения и советы, что делать дальше, так не соответствовала внешняя обстановка его жизни с тем внутренним, просветленным сознанием, которое зародилось в нем. Мы побеседовали втроем немного, потом, по просьбе Л. Н — ча, я повел с собою этого сол- дата-писаря в «Посредник», чтобы снабдить его тем материалом, которого ему не- доставало. Много пришлось потом претерпеть этому человеку за свои убеждения. Он остался верен им и верен своему великому другу. Теперь он крестьянствует, содержа упорным трудом большую семью. Характерны подробности о том, как этот солдат достал сочинения Л. Н — ча. Его брат служил лакеем у важного барина, какого-то князя, и с ним путешествовал за границей. Князь приобрел за границей запрещенные сочинения Толстого н перед от'ездом в Россию велел своему слуге все их сжечь. Но слуга уже прочел их и сжечь не решился. Он упросил горничную княгини упаковать эти книги на дне сундука с княгитгным гардеробом, и так они проехали в Россию и дошли до другого брата. Приезжали сектанты, молокане, целыми семьями, выражая свое полное сочув- ствие Л. Н — чу и унося с собою расширенные и укрепленные христианские религи- озные взгляды. И они заходили в «Посредник», забирали книг и уносили с собою, в народ, семена нового учения. Такова была связь Л. Н — ча с кружком его московских друзей. Мы закончим эту главу отрывками из двух писем, написанных Л. Н— чем в конце 1893 года. 10-го декабря он написал Неплюеву, известному организатору православно-хри- стианской школы-общины в своем имении в Черниговской губернии; получив от пего письмо с выражением сочувствия, Л. Н — ч отвечал ему: «Многоуважаемый Николай Николаевич. Я очень рад был вашему письму и тому доброму расноложешно, которое вы в нем выражаете мне. Поверьте, что хотя я один только раз видел вас, я знаю про вас столько хорошего, что это чувство совершенно взаимно! По старому лгать, что богатому красть. Я очень люблю эту пословицу; она так ясно выражает часто испытываемое мною в старости чувство. Жить остается недолго, как же скрыть то, что перед Богом считаешь правдой, такой правдой, кото- рой живешь и с которой предстанешь па суд Тому, Кто послал нас сюда. Я бы не стал вам говорить того, что считаю правдой, если бы, за что я вам очень благода- рен, вы не сочли нужным высказать мне то, в чем вы несогласны со мной. Но раз