b000000219

— 216 — «Что же это значит? Хочет она, чтобы их признали кн. Хилковыми и чтобы было кому отдать состояние? Или просто желание сделать больно? Пишите, пожалуй- ста. Мне очень, очень близко к сердцу Ваше положение, особенно положение Ц. В. «Одно думаю, что чем'тяжелее и труднее положение, в которое Вы поставлены, тем необходимее не торопиться, не горячиться, не отдаваться чувству, а, поступить по тем самым основам любви, прощения, подставления другой щеки, во имя которых изменилась Ваша жизнь н случилось с Ваш все, что случилось. «Претерпевый до конца спасен будет». Сколько раз мне случалось раскаиваться, что немного не выдержал и изменил тому, что начал. Вот тут-то нужна вера, — не вера в какую-либо метафизическую сущность, а вера в тот закон любви, который могущественнее всего и побеждает все. Помогай Ваш Бог, Вам с Ц. В. иметь эту веру, и горе ее, наверно, обратится на радость. Как, я не знаю, «о уверен, что так будет». В это же время Л. Н — ч пишет матери Хилкова, бабушке этих детей, по просьбе которой эти дети были отняты от любимых ими и любивших их родителей и от- даны ей: «Княгиня Юлия Петровна! Сейчас получил письмо от вашего сына, который пи- шет мне о том, что вы, приехав к нему, взяли и увезли его детей, и просит меня папн- сать вам. Я так люблю и уважаю вашего сына, что не могу оставить его просьбу без исполнения, а между тем 'боюсь, что этим письмом, что мне особенно тяжело, навлеку на себя ваши справедливые упреки за то, что позволяю себе писать вам о таком мучительном для него и его жены и одинаково, я уверен, мучительном и для вас деле. Было бы бессмысленно с моей стороны писать вам, матери, о страданиях матери, разлученной насильно с детьми, и о других тяжелых условиях всего этого дела, потому что я уверен, что вы все это знаете и взвесили лучше меня, и если, поступили так, то имели на это какие-либо особые неизвестные причины и потому единственное, о чем я позволяю себе просить вас, это то, чтобы вы, если найдете это стоящим того, сообщили бы мне, зачем вы это сделали, чем вы были принуждены поступить так и какие вы предвидите от этого желательные последствия. Пожа- луйста, не сердатесь на меня, княгиня, если я этим письмом неприятно подейство- вал на вас, и простите меня и или вовсе не отвечайте мне или отвечайте с тем же чувством уважения и доброжелательства, с которым я обращаюсь к вам. Между такими людьми, как вы и ваш сын и его жена, которая, сколько я знаю, вполне разделяет всё мысли и чувства своего мужа, казалось бы, не может быть не только вражды, но и недоразумения, и как бы я был счастлив, если бы с вашего согласия я бы мог содействовать хотя бы сколько-нибудь раз'яснешмо этих недоразумений. В ожидании доброго ответа остаюсь с совершенным уважением и преданностью Л.. Т.». Много было потрачено сил на остановку этого злодеяния, на смягчение сердца княгини — ничто не помогло; дети остались у бабушки и погибли и физически и нравственно. Вся эта трагедия, вероятно, будет когда-нибудь подробно описана и тогда раскроется много темных сторон из жизни высшего петербургского общества. Осенняя и окончательная ликвидация дела кормления голодающих вызвала во Л. П — че желание написать отчет, в котором ему хотелось выразить несколько мыс- лей по пбврду его деятельности за эти два года. Денежный отчет был составлен и заключением к нему должна была служить статья Л. П — ча, но по тогдашним цен- зурным условиям поместить ее в газетах не. оказалось возможным. Она была за- менена несколькими скромными заключительными строками. Статья же разошлась в рукописи и была напечатана за границей. Только уже в посмертном издании сочи- нений Л. П — ча, сделанном Софьей Андреевной, удалось напечатать эту статью. Л. П — ч старается показать в ней, что причины перелитого голода были не исключительные, временные, а постоянные — раз'единение привилегированного, эксплоатирующего класса и рабочего, эксплоатируемого. Помощь голодным временно сблизила и ясно открыла нам всю общественную язву нищеты и угнетения. Если