b000000219

« ( , . ; ■ ^ ' . >■' ч - ' ^ ле так. Бывают разговоры — хорошие. Недавно случилось; меньшая дочь заболела, я пришел к ней, и мы начали говорить с девочками, кто что делал целый день. Всем стало совестно рассказывать, но рассказали и рассказали, что сделали дур- ное. Потом мы повторили это на другой день вечером, и еще раз. И мне бы ужасно- хотелось втянуть их в это — каждый вечер собираться и рассказывать свой день й свои грехи. Мне кажется, что это было бы прекрасно, разумеется, если бы это делалось совершенно свободно». По поводу сапожной работы, о которой. Л. Н — ч упоминает в начале письма и ко- торую он, очевидно, затевал в обществе с кем-нибудь, сохранилась его записка - поручение одному другу в Москве: «Простите, голубчик, что утруждаю вас. На Софийке (на улице, параллельной Кузн. М.) лучший магазин. Б|пите% молотков, клещей, шильев-форшиков, ножей, инструмент соскребать гвозди и т. н. Но хитрых штук для элегантной обуви не покупайте. Колодки купите или там же, или в переулке с Арбата загнутым хо- дом, выходящим па Подповинскпн, в подвале, , направо живет колодник. Если оста- нутся деньги, купите пряжи, щетинок, гвоздей, вару. Эти хорошие вещи нужны». 18 июля 1884 г. родилась дочь Саша. Когда 1 я в первый раз был у Л. Ы — ча,: она была грудным ребенком. Теперь я вижу ее взрослой девушкой, преданно и са-/ моотверреняо служащей отцу, заведующей его корреспонденцией, переписывающей его рукописи и сознательно признающий основы жизни своего великого отца 1 ). Отношения Л. Н — ча с семьей были в это время трудные. Ему хотелось ко- ренным образом изменить свою жизнь, но окружающие его, близкие ему люди, ие были готовы к этому и это вызывало страдания и с той и другой стороны. Когда эти трудности, эти страдания, принимали характер безнадежности, у Л. В — ча являлась мысль покинуть дом. Такая мысль явилась у гіего и накануне рождения Саши. В дневнике 1884 г., 17 — 29 июня, мы находим между прочим такую за- пись; .«Я ничего не сказал, но мне стало ужасно тяжело. Я ушел и хотел уйти со- всем, но ее беременность заставила меня вернуться с половины дороги в Тулу». Такова была первая попытка «ухода». К осени в душе Л. Н— ча наступает некоторое, равновесие. Он так выражает- это в письме к Черткову в ноябре этого года; «Я спокоен, и мне и вокруг меня хорошо. Жизнь моя не та, какую я одну считай разумной и не грешной, по я знаю, что изменить ее сил у меня нет, я уже пытался и обломал руки, и знаю, что я никогда или очень редко упускаю случай противодействовать этой жизни там, где противодействие это никого пе огорчает». И далее. в том же письме оп сообщает о новом знакомстве; - «Скоро после вас был у меня Сютаев-сып, тот, который был в солдата^. Он два сі половиной года пробыл в крепости, из них 5 месяцев был в сумасшедшем доме па испытании, и полтора года отслужил, по пе присягал. Вы его видели. Его . зовут Иван, маленький ростом. Мы с ним во всем согласны, кроме внебрачных отно- шений, которые оп считает не грехом. Он, впрочем, согласен, что это зло. Оп про- был у меня 3 дня, и мы полюбили друг друга. Я тут говорил, что я бы его истолок с 'вами в ступе и сделал бы из вас двух людей прелестных. Разумеется, это вздор, и Бог знает лучше, и вы лучше, какой вы есть». В конце письма он прибавляет; «Еще получил «В чем моя вера», напечатанное по-немецки и прекрасно пе- реведенное. Ничего еще не знаю о том, отозвалось ли оно там в ком-нибудь. Это была радость для меня больше дурная, тщеславная». К умственной деятельности Л. Н — ча того времени следует отнести его заня- тие китайской философией. В письмах к Черткову он много раз выражает свой 1 ) С тех пор, как это было написано, на долю А. Лье — ны выпало иополнепнс волн по- умершего отца. Она ее отчасти неполниа, передав яснополянскую землю крестьянам, а издан- ные сочинения своего отца — всему мяру. П. Б.