b000000219

— 215 — нам, к девушкам, — но она также относится и к мужчинам, — та, что в известный период в человеке проявляется как бы сверх-обыкповеішая энергия. Она называет это «сгеаѣіѵе рстег», — творческая сила, и человек стремится приложить ее. По- ловое приложение низшее. Человек, почувствовав эту силу, должен знать, что ему нужно, и оп может творить, и должен тотчас же прикладывать к деду эту твор- ческую силу: строить дом, садить сад, лес, учить, писать, делать что-нибудь новое, чего не было. Я думаю, что это правда, даже отчасти испытал это. Трудность тут для пас только в том, чтобы сбить эту творческую силу с того пути, к которому она привыкла, и наладить на новый». Вообще за это время, отчасти от популярности деятельности Л. Н— ча во время голода, отчасти от влияния его последней книги «Царство Божие внутри вас», пе- реводы которой стали уже распространяться, известность Л. Н — ча необыкновенно возросла за пределами России. В это же время Л. Н — ч был избран почетным членом Русско-английского лите- ратурного общества. Получив уведомление об этом, Л. П — ч отвечал им так; «М. Г. Очень благодарю вас за выраженное вами желание избрать меня членом вашего общества. Я всей душой сочувствую всякому способу единения людей, неза- висимо от политических партий, и в особенности сознательному единению духовному людей разных национальностей и государств, которое с такой быстротой и энергией совершается теперь во всем мире. Ваше общество имеет такую идею, и потому же- лаю ему наибольшего успеха. Очень рад буду получить более подробные сведения о его деятельности». Эти радости шли извне, своя же, русская жизнь давала мало отрадного и много горя. . В Воронежском дисциплинарном батальоне страдал и умирал Дрожжип, молодой "сельский учитель, отказавшийся отбывать воинскую повинность. Этот случай дал возможность Л. Н — чу заглянуть в эти ужасные учреждения, дисциплинарные ба- тальоны, цель которых, кажется, одна — ■издевательство над человеческой личностью. Мы еще вернемся к Дрожжину и к отношению к нему Л. И — ча. 23 октября этого года русскими церковными и светскими властями было совер- шено необычайное злодеяние: на жившего в ссылке на Кавказе князя Дмитрия Але- ксандровича Хюікова с женой и детьми было совершено нападение и были отняты по высочайшему повелению их дети, девочка и мальчик, увезены их бабушкой в Петербург, насильно, против воли родителей, окрещены в православную веру, при содействии Ивана Кронштадтского и сделаны князьями Хилковыми. На сообщение Л. Н — чу об этом ужасном деле оп отвечал Хилкову таким письмом : «Сейчас получил Ваше письмо, Дмитрий Александрович, и не могу притти в себя от удивления. Поступок , Вашей матери для меня непостижим, особенно после тех сведений, которые я имел об ее будто бы смягчившихся чувствах к Вам и Вашей жене. Я решительно не могу понять, чем она руководится, поступая, так, на осно- вании чего она так действует и чего ожидает от своих поступков. Я пишу это для того, чтобы выразить Вам, как мне трудно, почти невозможно писать ей, решительно не зная, на что опереться. Я попытаюсь все-таки исполнить Ваше желание, по очень сомневаюсь, удастся ли мне это. «Меня гнали и вас будут гнать». Я не могу не повторять этого сам $бе и хотя мне больно, что я повторяю это о других, я все-таки не могу не видеть истинности и неизбежности этого. Ведь положение Ваше, исповедующего словом и делом учение Христа в мире, ненавидящем это учение в его настоящем значении, все равно, что положение человека, который хюташ бы ига® навстречу 'бегущей ші йето толпы. Он не может не быть смят. Это признак того, что он идет, куда должно. По ужасно жалко и больно в особенности за мать, за Пецилию Владимировну. Утешаюсь тел, что Бог но силам дает испытание и что это не сломит, а укрепит ее. Кроме того я уверен, что это не может продолжиться, что они опомнятся и отдадут детей. Каких они лет? Старшему, я думаю, лет 5 — 6.