b000000219

ное, одно п то же. Жду, скоро ли кончит. Но он все говорит: «Думал, как-нибудь пробьюсь, да выбился из сил. Век не побирался, да вот Бог привел». — Ну, хорошо, мы приедем, тогда увидим», говорю я и хочу пройти, и взглядываю нечаянно на маль- чика. Мальчик смотрит на меня жалостными, полными слез и надежды, прелестны- ми карими глазами, и одна светлая капля., слезы уже висит на носу и в это самое мгновение отрывается и падает па натоптанный снегом досчатый пол. И милое изму- ченное лицо мальчика с его вьющимися венчиком кругом головы русыми волосами дергается все от сдерживаемых рыданий. Для меня слова отца — - старая избитая капитель. А ему — это повторение той ужасной годины, которую он пёреживал вместе с отцом, и повторение всего этого в торжественную минуту, когда они, на- конец, добрались до меня, до помощи, умиляют его, потрясают его расслабленные от голода нервы. А мне все это надоело, надоело; я думаю только, как пройти поско- рее погулять! «Мне старо, а ему это ужасно ново. «Да, пам надоело. А им все так же хочется есть, так же хочется жить, так же хочется счастья, хочется любви, как я видел это по его прелестным, устремлен- ным на меня, полным слез глазам, — хочется этому измученному нуждой и полному наивной жалости к себе доброму жалкому мальчику». И на этот раз, конечно, Л. Н — ч не мог прекратить этого дела. Посетив Л. Н — ча летом, я заметил, что дело это сильно, и физически, и нравственно, утомило Л. Н — ча. Так как в эту зиму предполагалось вести дело в значительно мень- ших размерах, то я и предложил Л. Н — чу свои услуги по ведению дела, конечно, под его руководством. Л. Н — ч с радостью принял это мое предложение и я уехал к себе на хутор ждать этого «назначения». 27 июля Л. Н — ч написал мне письмо, приглашая приехать и принять в свое заведывапие продолжение помощи. Я не замедлил приехать и прожил в Бегичевко всю зиму 1892 — 1893 годов, с небольшими перерывами. Л. Н — ч с дочерьми нередко навещал меня, давая советы, исправляя и панравляя мою работу и моих помощников. Насколько это время и это дело отразилось на Л. Н — че, я расскажу в следующей главе. . ГЛАВА 15-я. Вторая голодная зима. Царство Божие. Наступила вторая голодная зима 1892—1893 годов. Пространство России, по- стигнутое на этот раз неурожаем, было значительно меньше, но зато там, где при- шлось второй раз пережить это тяжелое время, было во много раз труднее. Истощен- пыб предыдущими плохими годами и сошедшие на-нет в прошлую, голодную зиму, они уже не могли . сопротивляться стихийному бедствию. И в тех местах, где прежде кор- мили, теперь лечили и часто хоронили истощенных до смерти могучих работников- пахарей. Они покорно подставляли свои согбенные спины и безропотно умирали от голодного, сыпного тифа. Одна из характерных особенностей сыпного тифа это его заразительность, ко- торая распространяется не только на само население, но и па медицинский персо- налГ Заболевают доктора, фельдшера, сиделки. На моих глазах таких случаев было много и в прошлую зиму в Самарской губернии и с этим пришлось столкнуться в эту следующую зиму в Рязанской губернии. Как только появилась эпидемия сыпного тифа близ Бегичевки, осенью 1892 года, пришлось организовать медицинскую, а главное — санитарную помощь . Пришлось приискивать помещения, куда отделять больных, улучшая, облегчая Биография Л. Н. Толстого^ т. ІІІ.