b000000219

— 190 — ко отразилась в записках его дневника и его записной книжки того времени. При- ведем здесь несколько-, наиболее ярких и ясных выражений его внутреннего пере- живания: Вот мысли из дневника, записанные весной 1892 года: «Я стал торопиться молиться, сделал из этого такую привычку, что стал гово- рить себе: надо поскорее помолиться, чтобы потом пить кофе и разговаривать с NN... «Поспешить отделаться от Бога, чтобы заняться Иван Иванычем. «Если молитва не есть важнейшее в мире дело, — такое, после которого пет ничего, то это пе молитва, а повторение слов». , «От сна пробуждаешься в то, что мы называем жизнью, в то, что предшество- вало и следует за сном. Но и эта жизнь пе есть ли сон? А от нее смертью не пробу- ждаешься ли в то, что мы называем будущей жизнью, в то, что предшествовало и следует за сновидением этой жизни? «В сновидении, во сне, мы живем теми впечатлениями, теми чувствами, кото- рые даны нам предшествующей жизнью, той самой, в которую мы возвращаемся, просыпаясь. Также и в том, что мы называем настоящей жизнью, мы живем теми данными и той «кармой», которые мы занесли из предшествующей жизни, той са- мой, в которую мы возвращаемся. «Как сон настоящий есть период, во время которого мы набираемся новых сил, для движения вперед в той жизни, в которую возвращаемся пробуждением, так и эта жизнь есть период, в который мы набираемся новых сил для движения вперед в той жизни, из которой мы вышли и в которую возвращаемся. «(Бывает во сне кошмар, от которого мы пробуждаемся особым усилием воли. Не то ли и отчаяние, от которого спасаются самоубийством?) «Но и вся предшествующая этой жизни жизнь и последующая, в которую мы переходим смертью, с своим срединным сновидением того, что мы теперь называем жизнью, пе есть ли в свою очередь только одно шоведеше, точно также предше- ствуемое другой, еще более реальной жизнью, в которую мы п возвращаемся? И так далее, до последней степени бесконечной реальности жизни — Бога». «Враги всегда будут. Жить так, чтобы не было врагов, нельзя. Напротив, чел лучше живешь, тем больше врагов. «Враги будут; по надо сделать так, чтобы пе страдать от них. И можно сде- лать. Делать так, что враги пе только не будут страданием, но будут радостью. «Надо любить их п это легко. «Я один, а людей так ужасно бесконечно много, так разнообразны все эти лю- ди,, так. невозможно мне узнать всех их, — всех ..этих индейцев, малайцев, япон- цев, даже тех людей, которые со мной всегда, — моих детей, жену... Среди всех этих людей я один, совсем одинок и один. И сознание этого одиночества и потребности об- щения со всеми людьми и невозможности этого общения достаточно для того, чтобы 1 соцти с ума. «Одно спасение — сознание внутреннего, через Бога общения со всеми ими. Когда найдешь это общение, перестает потребность внешнего общения». «Когда проживешь долго, как я 45 лет сознательной жизни, — то понимаешь., как ложны, невозможны всякие приспособления себя к жизни. Нет ничего «зѣаЫе» в жизни. Все равно, как приспособляться к текущей воде. «Все ■ — личности, семьи, общества, все изменяется, тает и переформировы- вается, как облака. И пе успеешь привыкнуть к одному состоянию общества, как- его уже пет и оно перешло в другое».