b000000219

— 186 — В таких же почти словах описывал Л. Н — ч этого шведа и в письме к С. А — не, •прибавляя: «немного на меня похож». Я приведу еще свидетельства об этом замечательном человеке двух сотрудни- ков Л. Н — ча того времени. Вот что пишет В. И. Скороходов в своих воспоминаниях: «Вскоре по возвращении Льва Николаевича приехал к нему швед, старик лет 70. На нем был падет какой-то серый плащ, соломенная шляпа," опорки на босу ногу, длинная рубаха и подштанники; длинные седые волосы ложились по плечам, и лицо обрамлено большой седой бородой; из-под нависших бровей смотрели ясные вдохно- венные глаза. С собой у него был джутовый мешок, служивший ему постелью, и пу- стая бутылка вместо подушки п для воды. Так он пришел со станции верст за 30, по морозу, пешком. Он рассказал, что давно уже посвятил свою жизнь исканию исти- ны и с этой целью путешествовал по всему миру. Познакомившись по книгам с ми- ровоззрением Толстого, он почувствовал свою духовную близость к нему и теперь приехал для того, чтобы прожить остаток дней в братском труде со Львом Николаеви- чем и осуществить свою заветную мечту добывать себе хлеб собственными руками, не насилуя никого, даже животных, при помощи лопатной культуры. Швед этот, когда говорил, напоминал собою входновенного. пророка. Он произвел огромное впечат- ление на Льва Николаевича, который почувствовал как бы укор совести за то, что он не вполне проводит в жизнь то, что ему уяснилось. С юношеским увлечением Лев Николаевич стал хлопотать о том, чтобы с открытием весны начать проводить на деде то, что предлагал ему брат по духу. Швед этот оказался строгим вегетарианцем, питался только фруктами, овощами и лепешками из толченого, а не молотого зерна, и пил только воду. Когда за завтраком подали большой самовар, швед поднялся и, как пророк, с укоризной произнес, указывая на самовар: «И вы поклоняетесь этому щоду! Я имею миссию Ш китайцев, которые страдают оттого, что лучшие их зѳмлд заняты чайными плантациями и негде им сеять хлебаі насущного. Это происходит от спроса па чай. Вы должны отказаться от употребления чая, если вы знаете, что, употребляя чай, вы этим участвуете в отнятии насущного хлеба у наших братьев китайцев». Лев Николаевич со смущением перевел нам это с английского и предло- жил последовать этому призыву. «Перестал сам пить чай, его заменили ячменным кофе, и самовар был убран. Когда Лев Николаевич предложил ему чашку кофе, об'яснив, что это местный про- дукт, то швед, остудив предварительно, попробовал и сказал: «Грешно портить так хлеб!» и не стал ппть. «Лев Николаевич окончательно смутился и постепенно довел свою скромную ве- гетарианскую. пищу почти до того же, как и швед. Его организм не мог перенести такой грубой пищи. В то время Лев Николаевич страдал от камней в печени, болезнь усилилась, и, после мучительных припадков, он с большим прискорбием должен был снова вернуться к менее строгому вегетарианству, допуская молоко и яйца. Весной они таки устроили хлебный огород, но шведа этого выслали из России, так как он не признавал паспорта». С другой стороны освещает эту личность В. М. Величкпна. «Одни раз, вернувшись откуда-то, я увидела в столовой на столе рваную вой- лочную шляпу. — А у нас интересный гость, Вера Михайловна, — скатал мне, улыбаясь, Лев Николаевич. — Кто такой? — А вот увидите. И, войдя в комнату, где у нас лежали разные журналы и бумаги, я действитель- но увидела на полу в углу чьи-то торчащие голые ноги. Эти ноги принадлежали «интересному гостю». Гостем оказался старик лет 70-ти, маленький, заморенный, одетый в какую-то совсем вытертую куртку, босой, растрепанный, но с живым и каким-то ненормальным блеском глаз. Выражение его лица не привлекало к себе, и.