b000000219

— 182 — пользоваться им, и их выгоды (сколько бы ни говорили, утешая себя, противное) всегда диаметрально противоположны выгодам народа. «Чем больше мне дадут жалованья и пенсии, говорит чиновник, т. -е. чем боль- ше возьмут с народа, тем мне лучше. «Чем дороже продадут хлеб и все нужные; пререты народу и чем ему будет труд- нее, тем мне будет лучше, — говорит и купец и землевладелец. «Чем дешевле будет работа, т.-е. чем беднее будет народ, тем нам лучше, — го- ворят все люди богатых классов. «Какое же у пас может быть сочувствие к народу?». Помощь народу, находящемуся в бедственном положении, может быть только личная. Это та деятельность, которая заставляет в нынешнем голодном году в одной местности (это я видел не раз) хозяйку дома ири словах: «Христа ради», слышанных под окном, пожаться, поморщиться и потом все-таки достать с полки последнюю начатую ковригу и отрезать от нее крошечный, в полладони, кусочек, и, перекре- стившись, подать его. И опа-то устраняет все препятствия, мешавшие деятельности правительственной с внешней целью. И если привилегированный класс действительно искренно желает оказать по- мощь бедствующему народу, он прежде всего должен разрушить ту стену, которая воздвигнута между ними, должен пойти в среду народа с сознанием своей вины перед ним и тогда только он может найти истинный способ помощи. «Основой всякой деятельности, имеющей целью помочь ближнему, должно быть самоотверашне и любовь. Вопрос о том, на какого рода жертву способен человек, и тут возможны все ступени, они полны разнообразия — до отдачи жизни своей за други своя. И будет много Закхеев, отдающих часть того, что имеют. Но чтобы быть и Закхеем, нужно стремиться к самоотверженной любви, ясно сознавать высокий нравственный идеал. «Только при самоотвержеипи и любви может совершиться чудо насыщения пя- тью хлебами пяти тысяч так, что еще останутся целые корзины хлеба. «Все насы- тятся и еще останется», говорит в заключении Л. Н — ч. «Но чтобы сделать это, чтобы появилась любовь, необходимо, чтобы деятель- ность вытекала не из желания, оставаясь в прежних отношениях к пароду, поддер- жать в нем нужные рабочие силы, а из сознания своей вины перед пародом, угнете- ния его и отделения себя от него, из покаяния и смирения. «Не на гордом сознании своей необходимости народу, а па смирении только мо- жет вырасти деятельность, которая может снасти народ». Так заключает Л. Н — ч свою статью. , Весь оннсанный эпизод с «Московскими Ведомостями» был только одним из про- явлений той глухой ненависти, которую питала ко Л. Н — чу среда тьмы и насилия, обличаемая светом провозглашенной им истины. Не. довольствуясь подобными, более или менее открытыми доносами, эта среда прибегала ко всевозможным средствам, вплоть до возбуждения фанатизма крестьянской массы. Но здесь она столкнулась со здравым смыслом малокультурного, т.-е. малоиснорченного человека и не имела успе- ха; однако, некоторые из проявлений этой агитации получали интересный, комический характер. ~ Татьяна Львовна записывает в своем дневнике такой рассказ: «Смешно рассказывал Чистяков о разговоре, который он слышал в Горках. За- говорили о нана и один мужик говорит другому,- что он слышал, что «этого графа надо потребить». А другой говорит : «Дурак ты, говоришь, такого человека потребить. Он умнеющий человек. Коли сам царь, бросивши деда, мог с его супругой осьмна- дцать мнут руководствоваться... а ты говоришь «потребить». Местная администрация зорко следила за деятельностью Л. Н — ча и его друзей, и, надо ей отдать справедливость, не мешала. Конечно, это доброжелательное от-