b000000219

— 172 — Но вот он снова в Бегичевке и снова весь погружен в практику своего сложного, огромного дела. 14 декабря он между прочим пишет Черткову ; «Пишу второпях, как, к сожалению, я всегда второпях теперь. Знаю, что это не- хорошо, да нельзя иначе. Тороплюсь же больше внешней стороной. В душе, слава Богу, чувствую спокойствие. Даже нынче іючыо много думал о себе и пашем" деле. Уди- вительно премудро устроено все. Сколько раз приходилось думать о том, как невыгодна для души та деятельность, которою мы заняты, тем, что нас хвалят. Я даже серьез- пс сомневался в ее достоинстве именно поэтому; но теперь оказывается, что нас ру- гают и называют и считают меня антихристом. «А если меня называли Вельзе- вулом, то и вас также», сказано. И то, что было в первую минуту огорчитедыю, стало радостно». Самая сущность того дела, которым он был занят, не переставала беспокоить его и он то оправдывает его, то кается в нем. Характерно в этом отношении его пись- мо к Ник. Ник. Ге. В декабре он между прочим пишет ему: «Мы были в Москве, вернулись опять сюда. Порадуйтесь за меня: на этом деле, которое само по себе нехорошо, исполнено греха, я сошелся, как никогда не сходился, с женой. Да, бережно надо обходиться с людьми. «У пас Новоселов и Гастев живут. Очень много тут и худого и хорошего. Ио жить, как я жил, спокойно дома, не мог бы» 1 ). Беспокойство о том, что он участвует в большом денежном деле, противном его совести, особенно резко выразилось в его письме к Фейперману. Вот что он пишет ему в декабре этого года: «Я живу скверно. Сам не знаю, как меня затянуло в эту тягостную для меня ра- боту по кормлению голодных. Не мне, кормящемуся ими, кормить их. Но затянуло так, что я оказался распределителем той блевотины, которой рвет богачей. «Чувствую, что это скверно и противно, но не могу устраниться; не то, что не считаю это ігужным, — «читаю, что должно мне устраниться, но недостает сил. Я начал с того, что написал статью по случаю голода, в которой высказал главную мысль, — ту, что все произошло от нашего греха — отделения себя от братьев, и что .спасение и поправка делу одна: покаяние, т. -е. изменение жизни, разрушение стены между нами и народом и сближение, слияние с ним, невольное, вследствие отречения от преимуществ. С статьей этой, которую я отдал в «Вопросы Психологии», Грот возился месяц и теперь возится. Ее и смягчали, и пропускали, и не пропускали, и кончилось тем, что ее до. сих пор нет. Мысли же, вызванные статьей, заставили меня поселиться среди голодающих; а тут жена напечатала письмо, вызвавшее по- жертвования, и я сам не заметил, как я очутился в положении распределителя чужой блевотины и вместе с тем стал в известные обязательные отношения к здешнему пароду. Бедствие здесь большое и все растет, а помощь увеличивается в меньшей прогрессии, чем бедствие. И потому, раз попавши в это положение, уже невозможно, прямо не могу отстраниться» 2 ). Наконец, Л. Н — ч снова собирается в Москву на более продолжительное время и начинает подготовлять дела свои к от' езду. 25 декабря он между прочим пишет Софье Андреевне: «Я нынче верхом ездил далеко по столовым. Надо все об'ездить перед от'ездом. Все идет хорошо; все независимо от нашей воли расширяется. Третьего дня был в де- ревне, где на 9 дворов одна корова; нынче был в деревне, где почти все нищие. Я говорю нищие в том смысле, что это все люди, не могущие уже жить своими сред- ствами и требующие помощи, не держащиеся уже на воде, а хватающиеся за других. Таких все больше и больше». 30 декабря он выезжает в Москву и по дороге со станции пишет Черткову: «Я очень собою недоволен и от этого мне грустно. Соблазн славы людской не !) Архив Черткова. . 2 ) Полное собрание сочинений Л. Н. Толстого. Т. XXII.