b000000219

— 166 — губерний, которые окажутся лицами, заслуживающими полного доверия, и которые будут вполне готовы дать публичный отчет о таких деньгах. Способ помощи, ко- торый я избрал, хотя он вовсе не исключает других способов, это организация обе- дов для крестьяижого населения. Я надеюсь написать статью относительно по- дробностей нашей работы, — статью, которая, будучи переведена на . английский язык, даст вашему обществу понятие о. положении дел и о средствах, употребляе- мых для борьбы с бедствием настоящего года. Преданный вам Лев Толстой». Сомнения в том, хорошо ли сделал Л. Н — ч, взяв деньги и поехав кормить го- лодных, высказанные в дневнике Татьяны Львовны, скоро не замедлили оправдать- ся и нашли отклик в самом Льве Николаевиче. Так, уже 9. ноября он пишет между прочим своим друзьям Ге, справляясь у них (в Черниговской губернии) о цене на горох: «Мы живем здесь и устраиваем столовые, в которых кормятся голодные. Не упрекайте меня, друг. Тут много не того, что должно быть, тут деньги от С. А. и жертвованные, тут отношение кормящих к кормимым, тут греха конца пет, но не могу жить дома, писать. И знаю, что делаю не то, но не .могу делать то, а не могу ничего не делать. Славы людской боюсь и каждый час спрашиваю себя, не грешу ли я этим, и стараюсь строго судить себя п делать перед Богом и для Бога. Написал одну статью в «Вопр. Филос.», не знаю, пропустят ли. Другую в «Русск. Бед.». Эту, вероятно, прочтете. Теперь еще пишу. А не хочется писать об этом, хочется кончать большую статью, которая уже близится к концу. Мне кажется, что с этим голодом что-то важное совершается, кончается или начинается» 1 ). 1 Б таком же духе он пишет на другой день "Черткову. «Мы живем здесь хорошо. Устраиваем здесь столовые. Много трогательного и страшного. Страшно одно, что' всегда мне страшно, — это пучина, разделяющая нас от наших братьев. Пожертвования, вызваны письмом С. А. и денег у нас около 2 тысячи и, кажется сбор, с «Плодов просвещения» поступит нам. Я боюсь обилия денег. И так с маленькими деньгами много греха. И теперь еще не установилось дело. Путает помощь, выдаваемая земством, и желание, требование крестьян, чтобы выдаваемо было всем поровну. Делаем мало, дурно, по делаем н как бы чувствуем, что нельзя не Делать» 2 ). А между тем дело разрасталось п осложнялось. Предстоящая огромность его^ часто смущала деятелей и сознание недостаточности его для действительной помо- щи парализовало энергию. Мы приводим здесь страничку из дневника Татьяны Львовны, хорошо изображающую настроение их работающей семьи и, несомненно, отражающей на себе и мысли Л. Н — ча, «Дела тут так много, что начинаю приходить в уныние,- — все нуждаются, все несчастны, а помочь невозможно. Чтобы поставить па ноги всех, надо на каждый двор сотни рублей и то многие от лени и пьянства опять дойдут до того же. Тут много нужды не от урожая этого года, а оттого же, отчего наш Кбстюшка беден, от нелюбви к физической работе, какой-то беспечности и лени. Тут деньгами помо- гать совершенно бессмысленно. Бее это та,к сложно. Может быть, Костюшка был бы писателем, поэтом, может быть, актером, каким-нибудь чиновником или уче- ным, а потому что он поставлен в те условия,, в которых иначе, как физическим трудом, он не может добывать себе хлеба, а физический труд он ненавидит, то он и лежит с книжкой на печи, филошвствуепс прохожим страшниЕОм, а двор его тем временем разваливается, нива не вспахана и бабы его, видя его беспечность, тоже ничего не делают и жиреют на хлебе, который они выпрашивают, занимают и даже веруют у соседей. Таким лібдям дать денег — это только поощрить их к такой жиз- ни. Дело все в том, как папа говорит, что существует такое огромное разделение между мужиками и господами, и что господа держат мужиков в таком рабстве, что ^ Архив Черткова. 2 ) Там же.