b000000219

— 162 — приискал место для столовых, в обеих человек па 50. Описывать .слегка нищету и забитость этих людей ■ — нельзя. Но хорошо, здорово их видеть, если можно только хоть сколько-нибудь служить им, и я думаю, что можно* 1 ). Так началась деятельность Л. Н — ча и его дочерей по кормлению голодающих. Начата была эта деятельность очень скромео. В начале ноября он писал мне: «Неделю тому назад, нынче 3 ноября, мы — я, Таня, Маша, Вера Кузьм, уехали, с согласия трудно добытого С. А., с 500 р. в Дапковск. уезд па границе Епвфао.— местность очень голодную, и живем там у Раевского. Все. заняты и хорошо. Столовые для самых бедных, у девочек еще школа и желание п попытки помощи во всех родах. Я очень рад за них. Время очень интересное, положение напряженное и опас- ное. Я написал одну статью — поспешную и потому нехорошую в журнале Грота. Ее арестовали и едва ли пропустят, и послал другую в «Рус. Ведом.»; не знаю, про- пустят ли. Должно быть. .Статья неважная, , но нужная, ставящая вопрос о том, есть ли у нас достаточно хлеба» 2 ). Статью, о которой упоминает Л. Н — ч в письме ко мне и в письме к С. А., он назвал «Страшный вопрос». Статья эта хорошо известна читающей публике и мы приводим из нее только наиболее характерные выдержки, указывающие на ход мысли Л. Н — ча, при его заботе о помощи голодным. «Есть ли в России достаточно хлеба, чтобы прокормиться до нового урожая? Одни говорят, что есть, другие говорят, что нету, по никто не знает этого наверное. А знать это надо и знать наверное, теперь же, перед началом зимы, — так же надо, как надо знать людям, пускающимся в дальнее плавание, есть ли или нет на. ко- рабле достаточное количество пресной воды и пищи. «Страшно подумать о том, что будет с командой и пассажирами корабля, когда в середине океана окажется, что запасы все вышли. Еще более 'страшно подумать о том, что будет с нами, если мы поверим тем, которые утверждают, что хлеба у нас достанет на всех голодающих, и окажется перед весной, что утверждающие это ошиблись. «Страшно подумать о последствиях такой ошибки. Последствиями такой ошиб- ки ведь будет нечто ужасное: смерть голодных миллионов и худшее пз всех бед- ствий — остервенение, озлобление людей. Ведь хорошо только пушечными выстре- лами предуведомлять петербуржцев о том, что вода поднимается, потому что боль- ше ведь ничего нельзя сделать. Никто не знает и не может знать степени под'^ма воды: остановится ли она па том, что было прошлого года, или дойдет до того, что было в 24-м году, или поднимется еще выше. «Голод же нынешнего года кроме того, что есть беда без сравнения большая, чем беда наводнения, без сравнения более общая (она угрожает всей России), - — есть беда, степень которой можно и должно не только предвидеть, но можно и долж- аю предвидеть и предупредить». Перечисляя затем различные признаки, указывающие на недостаток хлеба в России, Л. Н — ч говорил: «Все эти признаки указывают на то, что есть большое вероятие того, что нужного для России хлеба нет в пей. По кроме этих признаков есть еще явление, которое должно бы заставить нас принять все зависящие от нас меры для пред- упреждения угрожающего нам бедствия. Явление это есть 'охватившая общество паника, т.-е. неопределенный смутный страх ожидаемого бедствия, страх, которым люди заражаются друг от друга, страх, лишающий людей способности действовать целесообразно. Паника эта выражается и в запрете сначала вывоза ржи, потом 1 ) Письма X Н — ча Толстого к жене. стр. 801. 2 ) Архив П. И. Бирюкова.