b000000219

— 161 — был уныл и мрачен. Я написала письмо мама, пошла на станцию его опускать, и темная ночь,, ветер, который распахивал и рвал с плеч шубу, еще более навел на меня тоску. И обстановка угпетателыю подействовала на меня — гадкие олеогра- фии на стенах, безобразная мебель и обои, глупые книги. Я думала с замиранием сердца, что есть же на свете Репин, буду же .я опять жить так, что все, что есть нового, интересного — все папа и мы будем видеть, пользоваться этим и еще тем, что все это будет нам об'яснено и как на подносе поднесено папа. Утром меня уте- шило то, что было тепло и тихо и пана приободрился. В 9 часов мы выехали: пана. Ив. Ив. и старуха, которую они подвозили в одних санях, а мы четыре; Маша, Вера * я и Мар. Кир. на другой, самаринской тройке. Снегу чуть-чуть и тот ветром весь сметен в лощины». Все-таки они в этот же день благополучно добрались до гостеприимного дома Раев- ских. Татьяна Львовна продолжает в своем дневнике описание первого вечера н пер- вого дня; «Лошади паши измучились ужасно и мы устали от толчков, от жары, потому что оделись, как самоеды, так что мы в этот день ничего не сделали. Вечером пришел Мордвинов и говорили все вместе о том, что делать. Пана надоумил меня затеять ра- боты для баб, о чем я сегодня с ними и говорила. У меня была эта мысль давно, без всякого голода, и, может быть, начавши это дело тут, я и в Ясной, и в окрестных деревнях сделаю то же самое. Потом Ив. Ив. поручил нам школу. Нынешнюю зиму мужики не в состоянии содержать учителя, поэтому, пока мы тут, мы поучим. Я на это не смотрю серьезно, — если время будет, то я займусь этим, — это будет сред- ством ближе сойтись с. народом и узнать правду о голоде. Ив. Ив. показывал нам за- писи тех столовых или «сиротских нризрениі», как они тут называются, которые он открыл. По ним видно, что прокормить человека, — кормя его два раза в день, — стоит от 95 к. до 1 р. 30 к. в месяц. Ходит в эти столовые от 15 до 30 человек». Описание этой поездки хорошо дополняется письмом Л. Н— ча к Софье Андре- евне того же числа; «Выехали по хорошей погоде в катках больших все; Лева, Попов и мы пятеро с М. К. На станции, как и везде, народу черного, едущего на заработки и возвра- щающегося после тщетных поисков — бездна. Пас с билетами 3-го класса посадили во 2-й. Тут нашелся Керн, и потом Богоявленский. Жар страшная, и мы все осо- вели от нее. Па Клекотках простились с Левой и Поповым и нашли две тройки в санях за нами. Ехать решили, что нельзя, потому что, шел снег с ветром и ночевали недурно в бедненькой, но не очень грязной гостинице. Девочки так ухаживают за мной, так укладывали все, так старательны, что можно только желать уменьшения, а не увеличения забот. Все это твоя через них действует забота, и я ценю ее, хотя и не нуждаюсь в ней, или так мне кажется. «Рано утром поднялись, по выехали в 10. Ехали хорошо, тепло. Я надел раз тулуп, н приехали в два. Дом теплый, топленный, — все прекрасно приготовлено. Мне Иван Иванович уступил свой великолепный кабинет. У девочек две комнаты с особым ходом. Общая большая комната для гёраз. Сам он поместился в маленькой комнатке Алексея Митр — а, рядом с Своим Федотом. Нынче я настоял, чтобы он по- шел в кабинет, а я на его место. И сейчас перешел, и мне прекрасно, и тепло, и уютно, и за перегородкой спит Федот. Обед простой, чистый, сытный; молока вволю. «После обеда заснул. Приехали вещи, девочки разобрались; вечером приехал Мордвинов, зять Ивана Ивановича, земский начальник, весь поглощенный заботами о народе. Когда он уехал, в 9 часов разошлись, я сел писать статью о том, что страшно не знать, достанет или недостанет в России хлеба па прокормление, и по 11 часов нонисал. Потом спал прекрасно. Утром продолжал статью. Между прочим, нобеседовал с Ив. Ив., и больше определилась деятельность девочек; Тане я очень воветую взяться за дело пряжи и тканья, т. -е. устройства этого заработка. Маша будет при столовых и пекарне.' Я сейчас был в трех деревнях, из которых в двух Биография Л. Н. Толстого, т. III. ^