b000000219

— 136 — кою вас. Возьмите- иго мое на себя и научитесь от меня, ибо Я кроток и смирен сердцем: и найдете покой душам вашим. Жбо иго мое благо и бремя мое легко есть г. «Глубоко значение этого. Все беспокойство только от несмирения. Если, быть готовым ко всякому унижению, то какое спокойствие. «И как легко; «И научитесь от меня, ибо я кроток и смирен, унижен сердцем. Будьте смиренны, -и тоща только найдете .покой душам вашим». «5 июля 1890. Молился, когда встретил N. Он сказал, что мысль не всегда с одинаковой силой действует. Да, молиться можно только тогда, когда новый луч проникает в сердце или то — молитва, когда новый луч проник в сердце и ты жи- вешь при свете этого луча. «Как хорошо мне было, когда я мог вызвать не мысль о Боі?е, а мог стать пе- ред лицом Его. А потом утратилось. Не совсем, по утратилось. «Потом было сознание того, что нельзя, не должно огорчаться тем, что я Не могу служить Багу так, как мне хочется, — проповедником, что Он знает зачем я ему нужен. И то и делать. «Потом было сознание радости, спокойствия, унижения, смирения. «Придите ко мне все труждающиеся и обремененные и я успокою вас. Научитесь от меня, ибо я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим. Ибо иго мое благо и бремя легко». Думал, что беда в том, что я позволял зарождаться в себе духу недоброжела- тельства, а что нужна любовь. «Нынче опять живо вспомнил, как бы хорошо так смириться. «19 авг. 1890 г. Когда молишься: «Оставь нам долги наши» и т. д., надо вспоми- нать хорошенько свои грехи, и хорошенько свои глупости. «Ну, я сержусь на тупость людей: а давно ли я мечтал о лошадях, о том, что мне царь подарит засеку, окружающую Ясную Поляну. «Тупости и гадости для нехристя нет пределов, и все равны и на всех сер- диться 'нельзя. «9 ноября. Нынче думал на молитве: «И не простит вам Отец ваш небесный, если каждый из вас не простит от сердца своего брату своему, все прегрешения его. Это имеет тот смысл, что как же я хочу, чтобы мне простились, не имели для меня последствий, не мучили меня все прегрешения мои, если я и то не могу простить. Если в моем сердце, которое могло бы выпустить из себя следы, оставленные на нем дедами других, и то застревают эти дела, как же им, моим .греха®, не застревать во все® окружающем мире. « Это — один смысл, ио другой смысл тот, что если бы я мог простить веем все, то это самое мое состояние прощения, примирения со всем миром стерло бы и все следы моих грехов в мире. Вспоминаю свои грехи: то, что не прощено мне в них, мое теперешнее дурное богатое положение, мои отношения к людям. Стоит мне про- стить все всем, простить суждения неправильные обо мне, вызванные моим поло- жением, простить людям, стереть все, отнестись к ним сначала с любовью,- — и отио- шение к ним меняется. Познайте истину, и истина сделает вас свободными. Истина же есть любовь. «21 ноября. Все так же радостно молюсь. Молитва всегдашняя теперь: не лю- дям, а Тебе, и перед Тобою работаю, и не этой жизнью хочу жить, а все той истиною бессмертною. «26 декабря. Нынче, молясь об искушении славы людской, о том, что презира- пие нас людьми должно быть радостно для нас, думал об юродстве, прикидывая его к себе, и почувствовал опасность юродства для такого слабого человека, как я. Если совершенно отрешиться от людского мнения о себе, будешь искать осуждения, то лишишь себя сдерживающей силы людского мнения, которое для слабого человека еще нужно. «Я думаю, что это есть Ахиллесова пята юродства. Начнет делать для того, чтобы люди осуждали его, а потом отдается соблазну». У друзей его, развивавшихся под его руководством,, часто возникали одновре-