b000000219

- 1І0 — сами в себе содержат противоречие и не укладываются в человеческом уме, а они •есть, без них нельзя думать. Но ведь это противоречие происходит только оттого, что мы думаем о том, о чем нам вовсе не нужно думать, для забавы думаем. Нам о пространстве и времени думать совсем не нужно. Нам нужно думать только о своей жизни; и в жизни думать только о том, как быть совершенным, как Отец. Что, если бы мы представили себе не то, что мы счастливы, но что мы совершенны, что мы совершенно довольны собой: ведь это было бы нечто ужасное. Ведь одно это предположение уничтожает' всякое понятие о добре. Стало быть, как бы мы ни шли .вперед" совершенствуясь, необходимо, чтобы впереди нас открывалось бы беско- нечное поле совершенства. Без бесконечности совершенствования не было бы жизни. Стало быть, бесконечность, когда мы думаем о том, о чем следует думать, не только не противоречива, но необходима. Без нее нет понятия жизни. Живем же мы и мыслим в пространстве и времени, а потому нам и необходимо мыслить простран- чгпіо и время бесконечными» 1 ). Не знаю, сам ли Л. Н — ч изменил свое намерение, или добрая Марья Львовна -сжалилась надо мной, только эта выписка из дневника, которую Л. Н— ч не хотел было посылать, оказалась приложенною к письму и переписанная рукою Марьи Львовны. Бот эта замечательная запись (из дневника 31 октября 1889 г.): «Но этому самому, по тому, что чувствую уменьшение интереса, не говорю уже — к своей личности, к своим радостям (это, слава Богу, отпето и похоронено), а к благу людей: к благу народа, чтобы образовывались, не пили, не бедствовали, •охлаждение даже к благу всеобщему, к установлению Царства Божьего на земле, по случаю этого уменьшения интереса, охлаждения, думал: человек переживает 3 фазиса, и я перелатаю из них теперь третий. Первый фазис человек живет только для своих страстей: еда, питье, веселье, охота, женщины, тщеславие, гор- дость — и жизнь полна. Так у меня было лет до 34-х, до седых волос (у многих это гораздо раньше), потом начался интерес блага людей, всех людей, человечества (на- чалось это резко с деятельности школ, хотя стремление это проявлялось кое-где, вплетаясь в жизнь личную, п прежде). Интерес этот затих было в первое время ■семейной жизни, но потом опять возник с новой и страшной силой, при сознании тщеты личной жизни. Все религиозное сознание мое сосредоточивалось в стремле- нии к благу людей, в деятельности для осуществления Царства Божьего. И стремление это было так же сильно, так же страстно, так же наполняло всю жизнь, как и стремле- ние к личному благу. Теперь же я чувствую ослабление этого стремления: оно не на- полняет мою жизнь, оно не влечет меня депосредственно; я должен рассудить, что это деятельность хорошая, деятельность помощи людям материальной, борьбы с пьян- ством, с суевериями правительства, церкви. Во мне, я чувствую, вырастает новая основа жизни, не вырастает, а выделяется, высвобаживается из своих покровов, - новая основа, которая включает в себя стремление к благу людей так же, как стремление к благу людей включило в себя стремление к благу личному. Эта основа есть служение Богу, исполнение Его води по отношению к той Его сущности, ко- торая поручена. Не самосовершенствование — нет. Это было прежде, и в самосовер- шенствовании много любви к личности. Это другое. Это стремление чистоты боже- ской (и не чистоты телесной; нечистота телесная противна, но не противоположна этому, противоположна этой чистоте главное—ложь перед людьми и перед собою), соблюдение в чистоте полученного от Бога дара и вступление в жизнь, где .нет •осквернения Его, в жизнь другую: стремление к лучшей, высшей жизни и соблю- дение себя в готовности к ней. Стремление это начинает все больше и больше охва- тывать меня, и я вижу, как оно охватит меня всего и заменит прежние стремле- ния, сделав жизнь столь же полною. Я неясно выразился, но ясно чувствую. Глав- ное дело в том, что когда во мне исчез интерес личной жизни и не вырос еще инте- рес религиозный, я ужаснулся, чувствуя, что мне нечем жить, но потом, когда воз- 1 ) Архив П. И. Бирюкова.