b000000219

— 109 — «То, что вы пишете о том, как бы хорошо -было так ясно, коротко выразит і все то, во что мы верим, чтобы всякому стадо ясно, что так, а не иначе и надо жить, все это совершенно справедливо и не только желательно, по это одно толы;і и нужно. Все это так, да дело в том, что желать этого, стремиться к этому, ста- раться осуществить это есть самое хорошее и законное дело, но думать, что эк- легко осуществимо, и что от вас, единичного человека, зависит осуществить или не всуществить это,— в этом заблуждение. Нам так этого хочется, что кажется лег- ким. Впрочем, заблуждение старое: на собор в Никее собираются люди и говорят: давайте, решим и запишем, как надо веровать и жить; или в французской палате лет 10 назад толковали о том, что надо составить догматы веры и нравственности, набрать комиссию, поручить ей выработать, и вот будут догматы веры, которые бу- дут служить руководством и поддержкою людям. Люди никак не могут поверить. привыкнуть к мысли, что не административные соображения производят разуме- няе людей, а что от разумения людей происходит и все «сталыыое — -и адмшшстра- тивиые и всякие явления, и что распорядиться распространить и изложить можно, но произвести разумение и выражение его нельзя: оно само родится, когда знает и когда хочет, и в той форме и в том человеке, в каком хочет. Вы напишите в квсьме, Емельяи скажет в разговоре, я, Хилков, Поша, даже люди совсем чуждые дан, почувствуют, подумают, скажут, сделают, и из этого всего слагается разумение в является выражение его, самородное. Торопить это выражение, искать его мо- жет повредить. Вы говорите — написать. Да, это была бы безумная гордость, которая непременно была бы наказана бессилием, если бы я подумал о том, чтобы панисать, это. Вижу только одно, что мы все в одно и то же время начинаем чувствовать вотребность одного и того же, в одном направлении думаем, как будто заносим ногу- па другую следующую ступеньку. Если это дело Божие, то_0н поможет* нам» 1 ). В октябре, гостя у Чертковых в Воронежской губерний, я писал Л. Н — чу, вы- ражая ему некоторые мысли, тревожившие тогда мой ум. Сущность этих мыслей заключалась в том, что я приводил цепь рассуждений о безграничности совершен- ствования, расходящимися концентрическими кругами и, мысленно захватываю- щими всю вселенную, т.-е. вечность. Л. Н — ч отвечал мне на это таким письмом: «Милый друг Павел Иванович, представьте себе, что я вчера, в своем дневнике шшал почти то же, что вы пишете, и потому не нужно вам говорить, что это мне йизко сердцу. Я пишу с другой стороны, как должен писать старик, а вы, как молодой человек. Попрошу Машу списать вам это, а сам хоть еще что-нибудь на- пишу. Во-первых, о книге Ваіісга. Я очень рад, что она на вас произвела такое же впечатление, как на меня — восторга, желание общения с ним, выражение ему своей благодарности и любви, что я и исполнил. И вы, пожалуйста, не оставляйте своего намерения и напишите ему. Еще чувство, которое я испытал нри этом чтении — это было чувство недоумения: каким образом эти мысли, самые важные на людей, мысли, которые восторжествуют неизбежно и сделаются общими, ка- ким образом такие мысли так, сильно выраженные, напечатанные, изданные, так кшолчены, что ни Гаррисон-сын, которого я спрашивал, ни все те американцы, которых я видел (человек 10 и все люди религиозные), дааге не слышали ничего, вро это и не знают имени В аіі ои ? • Совершенно то же, что в первые времена хри- стианства, 50 лет после и не слыхали. Только тогда 'была одна ступень, а теперь другая. И кажется мне, что наше участие в деде будет состоять в том, чтобы уже щелать невозможным замалчивание. Помогай Бог. «Не знаю, пошлю ли вам выписку из дневника, хотя М. списала ее. Не шішо, потому что это слишком задушевное, не сложившееся душевное движе- ние. Ход его нарушится. Но: в связи с тем, что вы пишете, скажу вам другое, что крежде приходило мне в голову: понятие о бесконечности пространства и времени: 1 ) Архив Черткова.