b000000219

— 107 — кальных вечерах в Москве. В этот вечер «Крейцерова сопата» произвела па Л. Н. особенно сильное впечатление. И он перевел это впечатление с музыкального на. литературный язык п, обратившись к Репину и Андрееву-Бурлаку, сказал: «Да- вайте изобразим «Крейцерову сонату» доступными нам способами искусства. Я напишу рассказ, Андреев-Бурлак прочтет его перед публикой, а вы напишите на эту тему картину, которая будет стоять на сцене, пока Андреев-Бурлак будет чи- тать мою повесть». Репина Л. Н — ч знал уже давно, а Андреев-Бурлак в этот приезд свой пора- зил Л. Н — ча своей декламацией, и он хотел воспользоваться силой его таланта,, чтобы произвести своим словом, через его посредство, наибольшее впечатление на. публику. Предложение это было принято, но далеко пе выполнено в том виде, как его- предлагал Л. Н — ч. Сам же Л. Н — ч действительно принялся за писание «Ерейце- ровой сонаты». Мне пришлось присутствовать на чтении Л. Н — чем начала ее Андрееву-Бур- лаку. Он, конечно, с радостью готов был отдать свои силы на исполнение возло- женной на него Л. Н — чем обязанности, был в восторге от начала, и тут же Стал пробовать передавать тот нервный звук, вроде рыдания, который часто произно- -сил Познышев во время своего рассказа. Этому назначению повесть и обязана своей формой диалога, превращающегося в длинный монолог с незначительными репликами собеседника. Апдреев-Бурлак вскоре умер, не дождавшись окончания повести, а Л. Н — ч увлекся ее содержанием и она приняла' такие размеры, которыми она уже уклони- лась от своего прежнего назначения. Повесть эта была эпохой не только в русской, но и во всемирной литературе. Мы еще вернемся к ней, когда будем говорить о появлении ее в печати в окончательной редакции. Когда повесть принимала более или менее законченный вид, Л. Н — ч читал ее в обществе своих друзей и знакомых. Первое такое чтение было 31 августа 1889 года в Ясной Поляне, в присутствии, гостивших тогда в Ясной, кн. С. С. Уру- сова и семьи Стаховича. В письме Е. И. Попову Л. Н — ч так пишет о своем образе жизни этого года: «...Я веду довольно правильную жирь; утром пишу, все переделываю, допол- няю, изменяю то, что при вас писал; .я ж прежде говорил и чувствую справедли- вость, что надо говорить не: «скоро сказка сказывается, а не скоро дело делается», а наоборот: «скоро дело делается, а не скоро сказка сказывается». Я решил давно, что так как- мне остается жить недолго, а кажется, что еще нужно кое-что сказать, чего, по всем вероятиям, я пе успею сказать наилучшим образом, то надо оставить авторское кокетство, а писать, как напишется, но вот никак не могу. Так но утрам пишу, а после обеда работаю в лесу. За сапожную работу, которая даже очень нужна, никак не могу взяться. Еще занятие — это переписка, чтение и обще- ние с людьми, которые приходят и приезжают»... Переписка, т.-е. письменпое общение с людьми в это время, действительно, составляла серьезное дело для Л. П — ча и отнимала у него немало времени. Нет возможности в этом биографическом труде привести все то количество писем, кото- рые писал и получал Л. И — ч. «Переписка, чтение и общение с людьми, которые приходят и приезжают», говорит Л. Н — ч, указывая этим па то, что в конце 80-х годов он действительно представлял духовный мировой центр. Посетивший в это лето Л. И — ча его друг- философ П. Н. Страхов испытал на себе тяготение к этому центру и прекрасно пе- редает это впечатление в письме ко Л. П — чу: «Па этот раз, после долгого промежутка, я особенно ясно почувствовал, что. Ясная Поляна есть тоже центр духовной деятельности, по какой удивительный!