b000000219

— 85 — ложному пути до болота и увязнуть и закричать: не ходите! И что ж! Оттого, что человек этот говорит о правительстве правду, говорит, что то, что есть, — не есть то, что должно быть, — опыт п слова этого человека старательно скрывают от тех, которые идут за ним. «Чуднб и жалко. А, должно быть, так должно быть, п это к лучшему» 1 ). Я проводил: эту зиму в Петербурге, заведуя «Посредником». В скромном помеще- нии, которое занимал тогда «Посредник», на Греческом проспекте, собиралось много друзей, группировавшихся около этого центра нового движения в Петербурге. Вре- мя это оставило во мне светлое воспоминание. Было много молодых сил, стремив- шихся выразиться в новых формах практической жизни. Нам пришла мысль сорганизоваться в ремесленную кооперацию, совершенно сво- бодную, удовлетворяющую, во-первых, потребности физического труда, а во-вторых, работающую на рынок, для поддержания вырученной суммой всей нашей организации. И мы завели артельные мастерские по- трем ремеслам: столярцому, сапожному и .переплетному. Собирались по вечерам, ^болщею частью учащаяся молодежь, работали, читали, пили чай и беседовали, и на всем этом лежал отпечаток наивной, чистой, мо- лодой мечты. Конечно, Л. Н — ч был в курсе этого дела, и вот одно из его писем того времени, такое же бодрое и жизнерадостное, как и паше молодое дело. Он писал мне в феврале 1888 года: «Виноват... вицов... вино... вин... ви... в... в... А главное, что все время хотелось вам писать, милый друг П. И. Я все письма от вас получал, но был и теперь продолжаю быть в таком тихом туноумии, что інѳ только статей, но писем писать не хочется. Мастерские, что устраиваются — это очень, очень хорошо. Чтение о пьянстве тоже, то, что вы приедете в марте, лучше всего. Бондарева хотел напечатать в «Русс. Деле», но теперь заробел.. «Жизнь» до сих пор в духовной цензуре, и так как нет ответа, то и не посылается еще для печатания за границей. Тогда заодно пошлю и Бондарева. Мисс Нарё'оой вчера прислала мне статьи и двух американок; и то и другое неинтерес- но. Вообще,, если можно, скажите ей: 1) что- статьи ее неинтересны мне, я все знаю об этом, а 2) то, что я боюсь, судя по поправкам французского перевода «О жизни», который я делаю, чтобы в ее переводе не было неточностей. Виноват тут я неясностью своего языка, и потому хорошо бы проверить ее перевод. Это, верно, не отказался бы сделать Страхов. «Теперь я буду делать вопросы. Что статьи Полушина? Отчего не печатаются? Что Гоголь?' Что Семен Сирота и мн. др.? Плюшу вчера обвенчали, и свадьба была самая глупая, т. -е. настоящая. Никто этого не хотел, и сделалось само» ^ Вскоре после этого мпе пришлось быть в Москве. Как часто бывало, я остано- вился у Л. Н — ча и был свидетелем одного из самых важных событий его семейной жизни, рождения его последнего сына Ванички. Помню тот вечер, когда я сидел с другими детьми внизу, а наверху в гостиной совершалось великое и таинственное явление ■ — рождение на свет нового человека. Мы все, не отдавая себе отчета в этом, иерговаривались как-то шопотом, боясь на- рушить величие тайны. II вдруг пришел к нам Л. Н — ч с взволнованным, заплаканным, но уже радост- ным лицом и об'явил, что все кончилось благополучно. «А было очень страшно!» — прибавил он нам, как бы поясняя и оправдывая свое волнение. И он пригласил меня > к родильнице; ему хотелось как-то похвастать передо мной мужеством матери, пере- несшей страдания без малейшого крика и даже стона. • Софья Андреевна лежала на диване в гостиной закрытая до головы теплым 1 ) Архив П. И. Бирюкова.