b000000219

В письме ко мне этой же осенью Л. Н — ч сообщает сведение о новом, родствен- ном ему по духу учении: «Я вам говорил о СЬгізШп йсіелсѳ учении, которое недавно возникло в Америке.* Они очень сочувствуют моим взглядам и пишут мне и присылают и книги и брошю- ры. В этом учении есть много гораздо более важного, чем мне показалось сначала. Слабая сторона их, усиливаемая их женщинами, в том, что можно лечить болезни ду- ховно, и это глупо, но основная мысль, прекрасно выраженная, которую я дал племян- нице перевести, такая: болезни и грехи — это все равно, что движение и тепло: одно переходит в другое. Болезни большею частию — последствия греха, и чтобы избавиться от них надо избавиться от греха — заблуждения. И живя в заблуждении, надо знать, что живешь в болезни, которая если еще не появилась, то неизбежно появится. Важно еще то, что всякий человек, подвергаясь болезням," несет ответственность за заблу- ждения других: и предков и современников, и что каждый, живя в заблуждении, вно- сит болезни и страдания в других — в потомков и в современников. И что каждый, живя безболезненно, обязан этим другим — и предкам и современным добрым людям, и что каждый, освобождаясь от заблуждений, излечивает не одного себя (одного и нельзя), а и потомков и современников» 1 ). Все эти мысли весьма характерны для Л. Н — ча п показывают широту его взгля- дов, отсутствие всякого педантизма. Ему важно не формальное решение вопроса, а решение его по существу. Он пскал, по слову Евангелии, прежде всего Царства' Бо- жия и правды его, зная, что все остальное приложится к нему. Общее настроение Л. Н — ча в это время было чрезвычайно бодрое и радостное. В октябре 1887 года он писал между прочим Страхову: ■ Не сметь быть ни чем иным, как счастливым, благодарным п радостным, с ус- пехом повторяю себе. II очень рад, что вы с этим согласны» 2 ). ГЛЯВЯ 8 -я. В Ясной Поляне за работой. В Москве. Новые друзья. Зиму 1887 — 1888 го^в Я. Н — ч проводит в Москве: он с увлечением читает Гер- цена и пишет об этом Н. Н. Страхову: «Все последнее время читал и читаю Герцена. Что за удивительный писатель. И наша жизнь русская за последние 20 лет была бы не та, если бы этот писатель не был скрыт от молодого поколения. А то из организма русского общества вынут насильственно очень важный орган». Ту же мысль подробнее Л. Н — ч развивает в письме к Черткову; «Читай Герцена и очень восхищаюсь и соболезную тому, что его сочинения за- прещены: во-нервых, это писатель, — как писатель .художественный, — если не вы- ше, то уже, наверное, равный нашим первым писателям; а во^бторых, если бы он вошел в духовную плоть молодых поколений с 50-х годов, то у нас не было бы ре- волюционных нигилистов. «Доказывать несостоятельность революционных теорий — нужно только читать Герцена, — как казнится всякое насилие именно самим делом, для которого оно делается. Если бы не было 'запрещения Герцена, не было бы динамита и убийства, и висе- лиц, и всех расходов, усилий тайной полиции, и всего того ужаса, и всего того зла правительства и консерваторов... • Очень поучительно читать его теперь. II хороший, искренний человек. Чело- век, — выдающийся по силе, уму, искренности, — случайно мог без помехи дойти по 1 } Аріпв П. П. Бпрюкова. 2 ) Архив Черткова.