b000000216

ПРЯЛОЖЕШЕ 47 русская исторія должна быть изучаема въ связи съ славян- скою и вообще европейскою; большая, хотя неупорядоченная начитанность, ясность мысли и талантъ изложенія выдвигаютъ высоко эту книгу". Примѣчаніе 75-е на стр. 231* — 232прибавляетъ: „Вышло 4 т. О принадлежности Иванову см. „Заря", 1871, № 4: „Четверги у Греча", гдѣ указана статья Ерузе. Изъ сочиненій Иванова укажемъ „о лѣтописяхъ и хронографахъ" въ „Каз. Уч. Зап." 1843, кн. II и III и „Прогр. преп. Русск. ист." Д. 1869. (Подробный конспекуъ, къ сожалѣнію, не оконченный). Са- мая злая критика на „Россію" въ „Моск. Набл." 1837 г. {О.М. Бодянскаю?) " . Много рѣшительнѣе развиваетъ свою мысль К. Н. Бесту- жевъ въ біографіи Ешевскаго, гдѣ онъ всноминаетъ и о Н. А. Ивановѣ: „Недавняя могила приняла въ себя этого замѣчательнаго человѣка, . и а не могу удержаться, чтобы не сказать о немъ нѣсколькихъ словъ. Обширный и многосторонній умъ, гро- мадная память и необыкновенный даръ слова отличалъ его, какъ профессора. Онъ мало сдѣлалъ для науки; но въ этомъ виновата была, преимущественно, та, обстановка, которую онъ нашелъ въ Казани: буйные, дикіе нравы господствовали въ студенчествѣ этого полувосточнаго города, и почти то же можно сказать и о нравахъ профессоровъ, а отчасти и всего общества казанскаго той эпохи, когда Ивановъ началъ свою дѣятельность. Но этого мало; университетъ былъ бѣденъ про- фессорами. Иванову пришлось занять нѣсколько каѳедръ: онъ читалъ въ одно время русскую исторію и древности (едва ли это не единственный профессоръ, за искліоченіемъ харьков- скаго — Успеистгѳ, который читалъ русскія древности), все- общую исторію (да еще съ особымъ курсомъ для юристовъ) и исторію философіи. Во всѣхъ этихъ предметахъ Ивановъ старался приносить съ собою самостоятельное знаніе, и от-