b000000216

32 учеиыя зписки его „Чтеніяхъ о словесности"; книга извѣстна: слѣдовательно, мнѣ не нужно распространяться о ея достоинствѣ. Но Давы- дову не хотѣлось читать слово въ слово по енигѢ, и потому онъ прибѣгалъ къ средству, возможному только для него, именно, цѣлый годъ переливать изъ пустого въ порожнее. Вся лекція состояла изъ набора словъ для выраженія извѣст- наго и преизвѣстнаго уже; студенты слушали сначала со вниманіемъ, ожидая, что же выйдетъ; подъ конецъ ничего не выходило, — и потому курсу Давыдова дали названіе „Ничто о ничёмъ или теорія краснорѣчія". Къ счастію профессоръ избавлялъ студентовъ отъ большого утомленія слѣдующимъ средствомъ: ему нужно было читать 2 часа сряду,, но онъ приходилъ въ половинѣ перваго часа, уходилъ въ половинѣ второго и читалъ только часъ" 1 ). „Я сказалъ: Погодинъ смѣлъ на доброе дѣло 2 ): значитъ,. въ немъ были побужденія къ добрымъ дѣламъ; это не былъ Давыдовъ, способный только на одно дурное, хотя съ другой стороны, даже и Давыдовъ не такъ оскорблялъ своимъ по- веденіемъ, какъ Погодинъ, ибо у Давыдова не было такого цинизма, какъ у Погодина". Гр. А. Н. Панинъ, представившій попечителю москов- скаго учебнаго округа кн. С. М. Голицину записку о про- фессорахъ университета въ апрѣлѣ 1831 г., говоритъ о Да- выдовѣ: „Ума палата, но смотритъ въ лѣсъ отъ безнадежности его судьбы на поприщѣ наукъ" („Чтенія въ Обществѣ исторіи и древностей россійскихъ при московскомъ университетѣ", за 1870 г. октябрь — декабрь, кн. IV, отд. У, Смѣсь, „Памятная записка" (изд. О. М. Бодянсвимъ, стр. 217). ') Февраль, стр. 14—15. 5 ) Тамъ же, стр. 21—22.