b000000216

ііІРІ V . I ■270 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ проговорилъ: „Если Вы не знаете перваго опредѣленія науки, то о дальнѣйшемъ не можетъ быть и рѣчи (8Іс)", и съ этимъ вмѣстѣ поставилъ мнѣ единицу. Единица эта была для меня тѣыъ ужаснѣе, что по всѣыъ остальным!, предметамъ, въ томъ числѣ и по греческой словесности, я получилъ удовлетвори- тельный отмѣтки. А тутъ изъ-за этой единицы приходилось оставаться другой годъ на второмъ курсѣ. Чивилевъ былъ неумолгімъ. О переэкзаменовкѣ въ августѣ надо было просить попечителя, и вотт/, надѣвши парадную форму, въ треуголкѣ и въ шпагѣ, я отправился къ графу С. Г. Строганову. Если память мнѣ не измѣняетъ, графъ принялъ меня, стоя на костылѣ, такъ какъ прошлой весною опрокинувшаяся подъ нимъ верховая лошадь переломила ему ногу. — „Вы просите о переэкзаменовкѣ сказалъ графъ: „но вѣдь экзаменные списки у меня, я сейчасъ Вамъ ихъ . покажу. Я хорошо помню Ваши баллы. Хорошія отмѣтки изъ фрапцузскаго и нѣмецкаго я ни во что считаю, мой ксшер- ■динеръ говорить по нѣмецки; ') изъ латинскаго 5, — еще бы Вы на словесномъ факультетѣ не знали по латыни; а вотъ по гречески то у Васъ тройка, а изъ политической экономіи единица". — „Я явился къ Вашему сіятельству", отвѣчалъ я, „не оправдываться, а просить о переэкзаменовкѣ въ августѣ изъ политической экономіи". — „Если бы", отвѣчалъ графъ, „въ университетѣ былъ протянуть канатъ, на которомъ Вамъ слѣдовало протанцевать, и Вы не протанцевали, — тѣмъ хуже для Васъ. Я ничего не могу для Васъ сдѣлать! " Нечего говорить, съ какимъ тяжелымъ чувствомъ я от- правился на лѣтнія вакаціи домой, гдѣ старался объяснить свою неудачу капризомъ Чивилева, чѣмъ объясняю ее и по- ■ныыѣ" {А. Фетъ, Ранніе годы моей жизни, М. 1893, стр. 180—182). ^ Объ этомъ камердинерѣ см. выше, стр. '194. '