b000000216

232 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ ученыхъ я почитаю непростительнымъ, вреднымъ, постыднымъ и стараюсь, ничьего не трогая лица, выражать это при всякомъ случаѣ.... Я сталъ теперь повторять Вамъ то, что я говорилъ графу.... Что же касается вообще до всего этого направленія (не писать и не печатать), подъ которымъ такъ ловко и благоприлично прячется лѣношь, посредственность и ничто- жество, то я слишкомъ вооруженъ противъ него, и колоть, шпынять еЬс. готовъ былъ прежде, буду и впередъ, допдеже есмь". Это благородное и смѣлое заявленіе Погодина въ его извинительномъ нисьмѣ Чивилеву есть своего рода еррпг 8і шиоѵе (Н. П. Барсуковъ, Жизнь и труды М. П. Погодина, т. ѴП, стр. 272 — 275 раззш). Графъ С. Г. Строгановъ преслѣдовалъ Погодина не только какъ попечитель, какъ глава мѣстнаго цепзурнаго ко- митета, во даже и какъ президента Общества Исторіи и Древ- ностей. Любопытно дѣло объ изданіи Малороссійской лѣто- писи. Погодинъ пишетъ: „Представилъ я Обществу Исторіи и Древностей Россійскихъ „Малороссійскую лѣтопись" Велички и предложилъ ее напечатать, поруча изданіе по взаимному согласію — Бодянскому. Когда предложеніе было принято, я объявилъ своимъ условіемъ предоставленіе въ мою пользу сотъ двухъ экземпляровъ. С. Г. Строгановъ^ какъ предсѣда- тель, никакъ не хотѣлъ согласиться, ^ говоря, что эти экзем- пляры повредятъ экземплярамъ издателя. Напрасно я возра- жалъ ему, что этого не можетъ быть, ибо, если изданіе пой- детъ, то какъ мои, такъ и его экземпляры продадутся одина- ково; если же не пойдетъ, то останутся на нашихъ рукахъ одинаково. Спросите самого Бодянскаго, а плутъ-хохолъ Бо- дянскій молчалъ. Графъ Строгановъ же говорилъ, что его ') Т. е. хотѣлъ, чтобы Общество пользовалось правомъ изданія совсѣмъ даромъ, не вознаграждая ничѣмъ владѣльца рукописп, Погодина.