b000000216

194 учения записки шо, надо прежде писать дурно, а дурно писать совѣстно кандидату, какт, и профессору; они и обречены на всег- дашнее безмодвіе. Когда я вышелъ изъ университета, одинъ острякъ сказалъ: „Ну вѣдь теперь Шевыреву и Давыдову съ Перевощиковымъ выходить срокъ, и графъ Строгаяовъ бу- детъ имѣть удовольствіе сказать, что онъ остасилъ университетъ безграмотнымъ!" Московскій университетъ, храмъ русской словесности, безграмотный! — А согласитесь, что это такъ. Вмѣстѣ съ ли- тературой убито и словесное отдѣленіе. Ужаснѣе его ноложе- нія нельзя придумать.... Вы выставляете юридическое отд7ьле- нге, которому уже и публика начинаетъ произносить судъ. Безграмотность есть еще самый сносный порокъ его... Сту- дентъ— выучившій наизусть нѣсколько тетрадей и разучив- шійся писать по русски и читать по латыни. Это со всяеимъ годомъ хуже. Если бы Вы отдали мнѣ Вашего камердинера лѣтъ пять тому назадъ, Вы имѣли бы теперь кандидата къ Нашимъ услугамъ, впрочемъ, даже имѣете подобныхъ.... Что Вы мнѣ говорите о гимнавіяхъ? Неужели три человѣка, по- ложимъ, отличные изъ каждой, могутъ служить мѣриломъ ихъ усовсршенствованія.... Я знаю московскія гимназіи, въ коихъ Басъ обманываютъ даже до жалости!.. Знаю даровитыхъ Ва- шихъ недагоговъ, знаю, что происходитъ за ихъ кулисами, а Вы сидите въ царской ложѣ. Профессора знаютъ, что ни- чѣмъ нельзя огорчить Васъ болѣе, какъ осужденгемъ гимназіи, и присутствуютъ молча на экзаменахъ и хвалятъ по чувству самосохраненія. . . . Вы говорите, что Вамъ и другіе говорятъ правду, и что имѣете средства узнавать ее, что всѣ утверждаютъ Васъ съ мнѣніи объ усиѣхахъ. У Александра Македонскаго шея была немножко наклонена, и все войско стало кривить шею.... Вы любите лптинскій языкъ, хотя его не знаете, ж всѣ учителя занѣли въ рѣчахъ своихъ панегирики классическому образо-