b000000214

5 Г) п убили. До чего солдаты прусской арміи дисцшшшироианы, можно видѣть изъ того, что однажды, во время волненія въ Берлинѣ, одному офицеру удалось удержать насту - нленіе толпы только тѣмъ, что онъ, нодъѣхавъ къ ней, крикнулъ «смирно». Такъ какъ большинство собравшихся, при общей воинской повинности, воспитано въ духѣ военной дисциплины, то въ силу привычки всѣ сразу остановились и вытянулись. Теперь наказанія въ прусской арміи мало отличаются отъ взысканій въ арміяхъ въ другихъ государствахъ, но прежде онѣ славились большою жестокостью. Капралы не бьютъ солдата палками направо и налѣво, какъ это еще было недавно, не сажаютъ па деревянную лошадь съ нарою ружей, ирпвязанныхъ къ каждой ногѣ солдата, не бьютъ ремнями но всему тѣлу съ мушкетомъ, привязаннымъ подъ колѣно. Но офицеры и теперь еще быотъ солдатъ въ строю и во время кавалерійскаго ученія. Теперь сол- дата наказываютъ обыкновенно арестомъ. За самое ничтожное нарушеніе дисциплины, за плохо вычищенную нуговицу, за недостаточно чистое оружіе или сапоги, за пятнышко ржавчины на ружьѣ, за недостатокъ систематической точности въ складкахъ шинели и за множество другихъ подобныхъ провинностей, виновнаго нриговариваютъ къ 3-хъ дневному аресту. Для этого существуютъ въ каждомъ городѣ, гдѣ стоятъ солдаты, осо- бый военный тюрьмы. Виновный одѣваетъ свою самую плохую одежду (нѣмецъ нпгдѣ не забываетъ экономіи), беретъ подъ мышки свой паекъ хлѣба на 2 дня, пего отводятъ въ мрачную тюрьму, гдѣ голая доска замѣняетъ ему постель, кружка воды съ ломтемъ хлѣба служптъ ему единственною пищею. Въ военныхъ тюрьмахъ есть и карцеры, въ которые сажаютъ еще болѣе провинившихся. Стѣны и иолы этихъ карцеровъ усѣяны остроконечными деревянными гвоздями, такъ что совсѣмъ нельзя не только лечь на нолъ, но даже и прислониться къ стѣнѣ. Неумолимо суровая, однообразная дисциплина п муштровка въ прусской арміи, нерѣдко доходящая до жестокости, дѣлаетъ жизнь тѣхъ, которыхъ она не могла пре- вратить еще въ совершенную машину, — невыносимой, доводитъ до самоубійства: такъ напр. въ 1868 г. одно самоубійство приходилось на 2,238 солдатъ. Тѣ лее трудности нугаютъ и служащпхъ во флотѣ: весьма многихъ матросовъ не нривлекаетъ болѣе далее порядочное жалованье. Строжайшая дисциплина, господствующая на военныхъ судахъ, заставляетъ матросовъ массами дезертировать, такъ что наборъ экипажей сдѣлался те- перь очень затруднителенъ. И такъ всѣ помыслы, всѣ поиеченія германскаго правительства направлены къ тому, чтобы добыть больше солдатъ и лучше ихъ дисциплинировать, развивать духъ воинственности и въ мирныхъ гражданахъ. Посмотримъ же, какое вліяніе на экономиче- ское положеніе страны оказываетъ этотъ милитаризмъ, который служитъ главнымъ опло- томъ германскаго государства и все иышнѣе развивается на его ночвѣ. Не смотря на основной капиталъ, спеціально предназначенный на содержаніе громаднаго войска и военныхъ нуждъ, все увелпчивающіяся военный потребности заставляютъ правительство все болѣе затрачивать на нпхъ денежныхъ средствъ, анѣмцы народъ далеко небогатый. Налоги и теперь уже пстощаютъ силы народа, между тѣмъ они все ростутъ: вмѣсто 930 милліоновъ марокъ выплачпваемыхъ еще въ 1865 г., два года тому назадъ было вне- сено уже 2,100 милліоновъ, а между тѣмъ не хватаетъ и этихъ средствъ. Откуда же ихъ взять на все увелпчивающіяся военныя нужды? Такъ какъ подати и налоги, выпла- чиваемые народомъ, и безъ того для него обременительны, правительство стало облагать пошлиной предметы, нерѣдко первой необходимости: и сырой матеріалъ, и продукты (фабричнаго производства, и даже хлѣбъ. Эта система вызвала дороговизну на главные предметы потребленія, а непосредственно за этимъ наступило и всеобщее обѣдненіе. На- родъ, спасаясь отъ тяжести налоговъ, рекрутчины и дороговизны, сталъ сотнями эми-