b000000214

46 но унотребляетъ и еще болѣе дѣйствительный способъ, — оно беретъ ихъ на жалованье. «Продажность прусской прессы такъ извѣстна», замѣчаетъ одинъ нѣмецкій писатель, «что когда немногіе независимые органы вполнѣ искренно хотятъ похвалить ту или дру- гую мѣру правительства, имъ всегда приходится опасаться, чтобы публика не заподоз- рила ихъ въ получкѣ отъ правительства субсидіи» . Тѣ органы печати, которые пра- вительству не удалось подкупить, оно счптаетъ своими врагами и находитъ нужнымъ разорить ихъ полицейскими преслѣдованіями. Опозоренная, презираемая и ослабленная стѣснительными правительственными мѣрами, прусская неріодическая пресса не имѣетъ и тѣнн того могучаго общественнаго значенія и вліянія, какимъ пользуется англійская пресса. Журналисты, служащіе въ «бюро», дѣлятся на низишхг, среднихъ и высишхъ\ послѣдніе живутъ нерѣдко съ большимъ комфортомъ. Это несомнѣнно люди талантли- вые и умные, и чтобы ихъ подкупить, не жалѣли денегъ; они, разумѣется, приносятъ и наиболѣе вреда своему отечеству. «Пора намъ вылечиться отъ этой нравственной чумы»,, сказалъ недавно по этому поводу въ рейхстагѣ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ людей страны, «которая такъ безчеститъ насъ и передъ своею совѣстыо, и въ глазахъ ино- странцевъ. Мы издали законъ противъ филоксеры, — интересы общества и чувство нрав- ственности требуютъ, чтобы мы издали законъ и противъ «пресмыкающихся печати», такъ какъ вредъ, который они наносятъ обществу, отравляя душу и сердце націи, не- сравненно болѣе значителенъ. Злословія, доносъ, шантажъ, инсинуаціи, ложь воз- ведены на высоту государственнаго учрежденія; они оффиціально организованы, и, что особенно грустно, народъ обязанъ оплачивать эти доносы и эту лозкь. Упрекали газеты юга за ихъ рѣзкость; но что она значитъ въ сравненіи съ рѣзкостыо «пресмыкающейся прессы»! Я не исключаю отсюда ц «Провинціальной корреспонденціи» : грубыя выходки и неприлпчныя выраженія этой газеты, органа правительства, не достойны всякой, сколько нибудь уважающей себя газеты, а тѣмъ болѣе органа оффиціальнаго. Редакція «Всеобщей Сѣверо-германской газеты (ЫогсІсІеиІзсЬе АИ^етете 2еііипд) — это во всей Германіи самая обширная яма, наполненная пресмыкающимися. Надо послушать, какъ шипятъ они! И какова забота правительства; тѣ газеты, гдѣ работаютъ пресмыкающіеся, пользуются полнѣйшею безнаказанностью: онѣ могутъ все говорить, все дѣлать; ихъ ни- когда не преслѣдуютъ, никогда судъ не угрожаетъ имъ, между тѣмъ какъ оппозиціонныя газеты разорены штрафами и судебными издержками». Другіе въ рейхстагѣ выражали зкеланіе употребить фонды бюро на цѣли, болѣе достойныя націи, а не на содержаніе пресмыкающихся. Но Бисмаркъ придерживается другихъ взглядовъ на этотъ вонросъ, и потому не предвидится конца этому возмутительному развращенію посредствомъ печати, не только съ дозволенія, но и но желанію правительства. Обычная берлинская ежедневная газета состоитъ изъ листа въ 4 неболыпихъ стра- ницы; на каждой страницѣ 3 или 4 печатныхъ столбца; кромѣ того въ газетѣ бываетъ неограниченное число приложеній. Смотря по содержанію и въ особенности по числу объявленій, этихъ приложеній бываетъ иногда очень много. Объявленія въ газетахъ у нѣмцевъ замѣняютъ англійскую уличную рекламу, которая у нихъ почти совсѣмъ не развита. Газета обыкновенно начинается съ передовой статьи, затѣмъ слѣдуютъ нѣ- сколько сообщеній о прусскихъ дѣлахъ, потомъ подъ заглавіемъ «Германія», идутъ извѣстія относительно событій въ главныхъ городахъ имнеріи; затѣмъ слѣдуютъ ино- странныя и мѣстныя извѣстія, не составляющія уже животрепещущей новости. За ними телеграммы и биржевые курсы. Этотъ послѣдній отдѣлъ занимаетъ больше мѣста и из- дается болѣе старательно, чѣмъ отдѣлъ извѣстій. Фельетоны въ лучшихъ газетахъ по- священы наукѣ и искуствамъ и обыкновенно написаны очень дѣльно, съ большимъ зна-