b000000214

40 вознагражденіе за ихъ трудъ не увеличилось, а жизнь дорожала съ необыкновенной бы- стротой. Учителя устраивали сходки, на которыхъ выяснилось, какъ трудно было имъ теперь пробиваться. Медики объявили, что изъ 800 ихъ товарищей едва 100 человѣкъ въ состояиіи жить своей практикой. Изъ отчетовъ общества для вспомоществованія ме- дикамъ оказалось, что много вдовъ и сиротъ этого сословія получали въ это время по- собіе отъ 25 до 30 таллеровъ. Плата рабочимъ за трудъ возвысилась, но увеличеніе цѣнъ на предметы первой необходимости и въ особенности на квартиру не только погло- тили прибавку къ ихъ жалованью, но они очутились теперь въ болѣе жалкомъ иоложе- ніп, чѣмъ прежде. Теперь иосмотримъ, какое гибельное вліяніе имѣли эти милліарды на торговлю. Число акціонерныхъ компаній, какъ мы уже говорили, росло съкаждымъднемъ. Только въ одинъ годъ, между 1871 и 72, въ Пруссіи образовалось 780 акціонерныхъ ком- паній. Чтобы надлежащимъ образомъ оцѣнить эту цифру, нужно знать, что съ 1790 по 1870 годъ, слѣдовательно въ неріодъ за 80 лѣтъ, такихъ комнаній образовалось веет около 300. Большая часть ихъ была основана въ Берлинѣ. Бережливые берлинскіе торговцы, которые, иослѣ долгихъ лѣтъ труда и сбереженій, скопили небольшой ка- ниталъ, теперь поддались общей маніи къ спекуляціямъ, оставили свои прилавки и бро- сили своп капиталы въ совершенно миѳическія предпріятія. Чиновники пошли по ихъ стонамъ: приняли участіе въ спеку ляціяхъ, стали небрежно относиться къ своимъ слу- жебнымъ занятіямъ и очень скоро лишились своихъ мѣстъ и потеряли свои неболыпія сбереженія. Въ эту тяжелую годину общаго безумія въ Германіи не раздавалось ни одного трез- ваго голоса, отчасти потому, что увлеченіе было всеобщее, и что трезвое слово въ такую минуту принимали чуть не за измѣну «фатерланду» . Наконецъ возвысили свой голосъ дѣйствительные натріоты. Вотъ что въ 1872 г. писалъ знаменитый нѣмецкій рома- ниста; «Побѣда принесла намъ болыпія несчастія; честь и совѣсть окончательно иро- нали въ нашей столицѣ. Каждый зараженъ ненасытной страстью къ барышамъ; жажда золота всѣхъ опьянила: князья, генералы, придворные, высшіе сановники — всѣ ведутъ безумную игру. Эта страсть разливается какъ огонь и наводитъ уныніе на честнагоче- ловѣка. При видѣ такой исиорченности является сомиѣніе за будущее». «Если слѣдить за постояннымъ увеличеніемъ цѣнъ на предметы первой необходимости», говорилъ дру- гой мыслитель, «невольно задаешь себѣ вопросъ, какую выгоду намъ доставили фран- цузскіе милліарды? Думали, что они облегчатъ налоги и разольютъ богатство по страиѣ, вышло наоборотъ: всеобщая дороговизна, обнищаніе, крахи, непмовѣрныя дишенія, нроклятія и стоны раздаются теперь съ одного конца Германіи до другого. Поймите же наконецъ, что если бы даже съ неба полился дождь милліардовъ, еслибы въ одну ночь какимъ-нибудь колдовствомъ каждый талеръ превратился въ два, — это не обогатило бы народа, такъ какъ на другой день за все то, за что брали одинъ грошъ, стали бы брать два. Испанія испытала это въ дни своего торжества, и теперь это испытываютъ тѣ страны, гдѣ открываются золотыярозсыии. Деньги ведутъ къ зажиточности только тогда, когда они составляютъ результата труда. Милліарды на время иоддерживаіотъ спеку - ляціи, но народу они не ириносятъ никакой пользы. Еакъ только милліарды изъ Фран- ціи перешли въ Гермапію, жизнь у насъ сдѣлалась дороже, а во Франціи трудъ упалъ въ цѣнѣ. Педостатокъ квартиръ, столь чувствительный въ Берлинѣ, неизвѣстенъ въ Парижѣ; цѣна на нровизію тамъ тоже далеко не такъ высока, какъ въ Германіи, гдѣ она увеличивается со дня на день. Есть нѣсколько отраслей промышленности, въ кото- рыхъ мы соперничали съ Франціей; если рабочая плата у насъ будетъ увеличиваться, а во Франціи падать, въ результатѣ будетъ то, что Франція одержитъ иобѣду въ этой