b000000214

эта уличная музыка, не исключая и шарманки, носитъ военный характеръ. Число шар- манокъ особенно увеличилось послѣ франко -прусской войны:. съ одной стороны онѣ даютъ возможность воснѣвать побѣды нѣмцевъ, слѣдовательно льстить національному самолю- бію, что такъ дорого каждому изъ нихъ, съ другой съ помощью пхъ множество несча- стныхъ, получившихъ какое-нибудь увѣчье на нослѣдней войнъ, добываютъ себѣ кусокъ хлѣба. Шарманщики одѣты въ военную форму, украшены медалями и по цѣлымъ днямъ вертятъ ручку шарманки, распѣвая подъ ея аккомпанпментъ дрожащимъ голосомъ. Изъ ихъ устъ, зарѣдкимъ исключен! емъ, вы услышите военныя пѣсни; «Стража на Рейнѣ» (\ѴасЫ ага Шіеіп), «Гимнъ побѣдѣ» , «Французъ на Рейнѣ», дышащія ненавистью къ французамъ, которую уже издавна питаютъ къ нимъ нѣмцы и которая съ каждымъ десятилѣтіемъ усиливается. Вотъ въпрозѣ содержаніе одной изънаиболѣе популярныхъ пѣсенъ этихъ шарманщиковъ: «Французъ на Рейнѣ, — онъ хочетъ схватить насъ за шиворотъ; сумасшедшій! Онъ нолагаетъ, что ему стоитъ только вынуть саблю, чтобы насъ убить! и т. д. Нѣтъ, французъ, потише, — нашъ свинецъ не хуже твоего. Жена, плачь, если мы падемъ, — но только ночью: днемъ будь весела». — «Сынъ мой, твой отецъ былъ солдатомъ; возьми саблю и иди съ храбрымъ сердцемъ на битву съ французомъ, наслѣдственнымъ врагомъ германца» и т. д. Или: «Ура, ура, ура, Германія! Ура! прекрасная и гордая женщина! Горе тебѣ, Галлія!» и т. д. Однако, нужно сознаться, что если въ Берлинѣ воинственныя наклонности націи даютъ постоянно себя чувствовать, то не менѣе наглядно заявляетъ о себѣ и система обязательнаго обученія: фракъ хотя и уступаетъ здѣсь вездѣ передъ саблей, но школь- ный учитель и капралъ дѣйствуютъ рука объ руку. Утромъ отъ 7 до 9 ч. буквально всѣ улицы переполнены дѣтьми обоего пола, всѣхъ возрастовъ и состояній, съ ранцами на сиинѣ. Отсутствіе оживленія, какъ въ уличной, такъ и въ общественной ясизни, мало привлекаетъ въБерлинъ иностранцевъ. Люди богатые и знатные ищутъ развлеченія въ Парижѣ и Вѣнѣ, наслажденія природой и искуствомъ въ Италіи и Испаніи, съ науч- ными цѣлями отправляются въ Лондонъ и скорѣе даже въ одинъ изъ маленькихъ уни- верситетскихъ нѣмецкихъ городовъ, но никакъ не въ Берлинъ. Въ Берлинѣ иностран- цы останавливаются только проѣздомъ, проживутъ два, три дня и уже, жалуясь на ску- ку, торопятся оставить его. Даже разяшвшіеся берлинцы только и думаютъ о томъ, какъ бы навсегда распроститься съ этимъ скучнымъ «городомъ интеллигенціи» . Большинство улицъ Берлина вымощено весьма плохо. Нѣкоторыя изъ нихъ устланы битымъ камнемъ, а многія особыми остроконечными камнями, которые такъ часто встрѣ- чаются въ старыхъ городахъ на континентѣ. Берлинскія мостовыя такъ плохи, что для лошадей придумали особаго устройства подковы, а тѣ изъ улицъ, который устланы би- тымъ камнемъ, хотя и содержатся несравненно лучше, чѣмъ прежде, но далеко не въ такомъ совершенствѣ, какъ въ Парижѣ и Лондонѣ. На нѣкоторыхъ улицахъ нѣтъ тротуаровъ, и далее тамъ, гдѣ они окаймляютъ улицу съ обѣихъ сторонъ, они весьма не широки и представляютъ одинъ рядъ плитъ для одного пѣшехода. Улучшеніе мостовыхъ шло въ Берлинѣ чрезвычайно медленно, и только въ самое послѣднее время «Подъ Липами» и въдругихъ важнѣйшихъ улицахъ устроена асфальтовая мостовая. Типичная черта берлинской архитектуры послѣдняго времени — выдающіяся внередъ изящныя окна съ выступами, который начиная съ перваго этажа, доходятъ досамаго верха, чрезвычайно пріятно нарушая однообразіе здѣшнихъ улицъ и построекъ. Безчисленныя рѣшетки у балконовъ и передъ садами нерѣдко очень изящно украшены желѣзными орна-. ментами, изображающими цвѣты, листья, усики и завитки растеній, лепестки, вѣнчики