b000000214

леріи и кавалеріи; онѣ устроены такъ, чтобы на нпхъ свободно могли маневрировать много численныя войска. Однако, не смотря на красоту большинства зданій, часто даже тѣ пзъ нпхъ, кото- рыя служатъ наукѣ н пскуству, носятъ чисто - казарменный характеръ. Военный элементъ вездѣ и всюду прежде всего бросается здѣсь въ глаза. Вмѣсто гула несмѣтыой оживленной толпы, а по вечерамъ звука музыкальныхъ пнструментовъ, пѣсенъ, смѣха, шутокъ и остротъ южныхъ городовъ Испаніп, Франціп и Италіи, вы постоянно слышпте здѣсь бой барабана и рѣзкій свпстъ флейты, прерываемый шумомъ колесъ артнллерій- скйхъ орудій. Въ улнцахъ Берлина васъ поразитъ полное отсутствіе жпвой человѣческой дѣятельности; тутъ не встрѣтите вы ничего подобнаго ни лондонскшгь нроновѣднпкамъ, ни южнымъ уличнымъ ораторамъ; никогда не придется вамъ здѣсь натолкнуться и на жи- вую, оригинальную народную сценку. Эту мертвенную неподвижность п однообразіе не оживляютъ нн крики уличныхъ торговцевъ, ни погонщиковъ муловъ; никогда не развле- четъ васъ здѣсь даже забавная реклама. Мелкіе торговцы не имѣютъ права перекаты- вать съ мѣста на мѣсто свои телѣнжп, не смѣютъ устраивать своп лавочки на открытомъ воздухѣ. Въ чинномъ спокойствіи проходятъ нередъ вами толпы людей п проѣзжаютъ различные экипажи, отнюдь не отличающіеся ни блескомъ, ни скоростью ѣзды. Ко- нечно, въ такомъ большомъ городѣ, какъ Берлинъ, существуютъ щегольскіе частные и наемные экипажи, но нхъ такъ мало, что они совсѣмъ теряются среди огромнаго числа неуклюжихъ и нотертыхъ омнибусовъ, торвагенъ (кукушка) и особенно «дрожекъ», какъ здѣсь называютъ извощичьп наемныя кареты. Эти дрожки тянутся медленно, запряженный жалкой лошадью, и могутъ вмѣстить четырехъ человѣкъ. Цвѣтъ экипажа обыкновенно шоколадный, нотамъ и здѣсь лакировка облупилась, иона замазана свѣжей краской, что напоминаетъ заплаты на рубпщѣ. Переднюю часть покрышки дрожекъ въ хорошую ногоду можно отбрасывать назадъ, а во время дождя онѣ представляютъ нѣчто въ родѣ кареты. Жителей Вѣны и Парижа, которые такъ привыкли къ своимъ щегольскимъ экипажамъ, берлинскія дрожки поражаютъ своимъ убогимъ видомъ. И дѣйствительно, какъ только въ нпхъ сядешь, такъ тотчасъ задребезжатъ стекла, загрохочутъ колеса, п толчкп п тряска порядкомъ намнутъ бока. Хозяева дрожекъ приписываютъ плохое состояніе своихъ экипажей дурнымъ мостовымъ и говорятъ, что они быстро портятся вслѣдствіе постоянной тряскп по камнямъ и канавамъ. Лошадь не лучше экипажа: шкура ея, особенно на нлечахъ, истерта и въ ранкахъ, который по- этому всегда обмазаны жиромъ; при этомъ она такъ худа, что у нея можно сосчитать ребра. Кучеръ тоже нредставляетъ полную противоположность своему вѣнскому собрату; онъ не отличается ни его щеголеватостью и удалью, ни его умѣньемъ управлять ло- шадьми; грубость берлпнскихъ извощиковъ вошла въ пословицу. Но какъ ни плохи берлинскія дрожки, пѣшкомъ пдтп еще скучнѣе; на каждомъ поворотѣ приходится оста- навливаться, чтобы дать нроѣхать экипажу или нервобытнымъ деревенскимъ телѣгамъ и повозкамъ со льдомъ для охлажденія ппва. Если по улицамъ Берлина и нролетитъ иногда щегольской тильбюри, то пмъ непремѣнно нравптъ блестящій гвардейскій пору- чить. А вотъ наконецъ п чисто національная колымага, которую, какъ въ Берлинѣ, такъ п въ другихъ городахъ Германіи, встрѣчаешь очень часто, — это телѣга пивовара. Она состоитъ изъ длинныхъ брусьевъ, на которые наваливаютъ по полусотнѣ нивныхъ бочекъ. Эта длиннѣйшая колымага не можетъ поворачиваться, п лошади, смотря по не- обходимости, запрягаются то съ одного, то съ другого ея конца. По берлинскимъ ули- цамъ много ходитъ также конно-желѣзныхъ дорогъ и почтовыхъ дилижансовъ. Проэктъ подземной желѣзной дороги провалился вслѣдствіе затрудненій, который нредставляетъ песчаная почва Берлина. Не существуетъ здѣсь и надземной желѣзной дороги, такъ