b000000214

181 житься, убѣгаетъ отъ своего кавалера. Но вотъ парень растопыриваетъ руки, какъ глухарь крылья, и то нагибается нередъ нею до земли, то нодскакиваетъ къ ней дики- ми прыжками. Затѣмъ музыка становится тише, парни стараются поймать дѣвушекъ, но тѣ отъ нихъ каждый разъ быстро ускользаютъ. Наконецъ, танцоръ ловитъ свою даму, и танецъ кончается. Въ ту-же минуту парень ведетъ свою даму къ кружкѣ и даетъ ей напиться. Это предложеніе здѣсь такъ же обязательно, какъ нѣмой поклонъ, который танцоръ во фраііѣ отвѣпшваетъ своей дамѣ. На это предложеніе дама никогда не отвѣ- чаетъ отказомъ. Но еще чаще, чѣмъ « ЗсІшІірІаШіапг » , въ горахъ танцу ютъ «ленд- леръ», который сопровождают такими громкими свистками, топаньемъ ногами и пѣ- ніемъ, что, какъ и въ танцѣ, только что нами'описанномъ, не слышно звуковъ пискли - выхъ кларнетъ и трескучихъ барабановъ. Но даже и въ масляницу баварская молодежь не танцуетъ сразу такъ долго, какъ въ нѣкоторые церковные праздники. Нужно замѣтить, что въ такіе дни баварцы лю- бятъ и поѣсть особенно плотно, такъ что танцы составляютъ необходимый моціонъ: тогда они прерываются только во время обѣда и ужина, продолжаются до полуночи, а иногда и позже. Чуть не цѣлыхъ 24 часа музыканты играютъ и молодые люди танцу- ютъ. Такъ какъ музыканты получаютъ доходъ съ каждаго танца, то чуть парни и дѣвушки замедлятъ, распорядитель выходитъ въ толпу и кричитъ; «что такое, зачѣмъ стоятъ?» Еромѣ названныхъ танцевъ, танцуютъ также «баварскій вальсъ»; для него становится десять паръ, но каждая изъ нихъ танцуетъ по очереди; парни платятъ по грошу съ вальса, и распорядитель получаетъ эти деньги съ каждой пары до танца. Чтобы поразнообразить эти танцы; одинъ изъ парней выбрасываетъ музыкантамъ гуль- денъ, поетъ шнадагюпфельнъ подъ аккомпаниментъ музыки, хватаетъ свою даму и пу- скается съ нею въ вальсъ. Но всѣмъ остальнымъ танцамъ предночитаютъ «ЗсІшЬрІаШ- іапг» и еще чаще «лендлеръ». Въ ближайшей комнатѣ сидятъ старики, пыотъ пиво и бесѣдуютъ между собой, тогда какъ подлѣ шумно веселится молодежь. Когда становится попозже, уусталыхъ музыкантовъ смыкаются глаза, и они начинаютъ безнощадно фаль- шивить. Кларнетиста приходится будить нередъ каждымъ танцемъ, но когда онъ пробуж- дается отъ сильнаго толчка, онъ хватается за кружку раньше своего инструмента. Только парни и дѣвушки не устаютъ танцовать до зари. «Это настоящая ночная птица», говорятъ они сами о неутомпмомъ танцорѣ: «когда онъ не спитъ шесть ночей, онъ въ седьмую ночь еще больше бѣснуется» . Танцовать въ эти танцовальныя залы со- бираются кружки отъ 8 — 10 человѣкъ. Каждый кружокъ состоитъ изъ молодежи, хо- рошо знакомой между собой или принадлежащей къ одной общинѣ; такпхъ кружковъ на вечерѣ бываетъб — 7, имузыка для каждаго изъ нихъ играетъотдѣльно. Каждый та- нецъ стоитъ около двухъ марокъ, который въ каждомъ кружкѣ собираютъ между со- бою. Когда парень разойдется, онъ заказываетъ танецъ исключительно для себя и своей дамы и тогда щедро награждаетъ музыкантовъ, что здѣсь очень уважаютъ . Здѣшнія дѣвушки очень не любятъ танцовать съ посторонними и въ особенности съ «господами», которые не знакомы съ обычными пріемами танцевъ. Напрпмѣръ, еслп кавалеръ, вмѣсто того, чтобы послѣ танца предложить дѣвушку напиться, отвѣшиваетъ ей поклонъ, это уже показываетъ полное незнаніе необходимыхъ формъ вѣжливости. Затѣмъ, если горожа- нинъ выказываетъ здѣшней дѣвушкѣ много благосклонности, она теряетъ расположе- ніе своихъ земляковъ, что для нея очень печально. Здѣшнія дѣвушки держатъ себя со- вершенно просто, но и безъ всякаго стѣсненія: за исключевіемъ свадебъ, онѣ приходятъ на танцовальные вечера однѣ безъ матерей и возвращаются домой съ парнями, которые имъ нравятся болѣе другихъ. Но нигдѣ съ такимъ увлеченіемъ не отдаются танцамъ, какъ на альмахъ (альпійскія пастбища). Въ воскресенье вечеромъ въ хижину настуш-