b000000214

128 вдали возвышается церковная башня, которая находится въцентрѣ города; кругомъ, на горныхъ хребтахъ и въ долинахъ, разбросаны дома. Если вечеромъ выйдешь на крыльцо дома, расиоложеннаго на одномъ изъ горныхъ хребтовъ, и бросишь взглядъ кругомъ на городъ и на все пространство внизу, лежащее у ногъ, то васъ норазитъ безчисленное число свѣтлыхъ точекъ. То вверху на горѣ, то внизу въ долинѣ, ночной мракъ разсѣе- вается нотокомъ пламени, который блеститъ черезъ ту или другую открытую дверь, или градомъ искръ вдругъ поднимается изъ горна, раздуваемаго мѣхомъ кузнеца, или огнен- нымъ каскадомъ падаетъ внизъ. Изъ глубины раздается стукъ водяныхъ колесъ, глухой шумъ молота, шипѣніе и закаливаніе стали. На горѣ глухой ударъ тяжелаго молота сливается съ звенящимъ звукомъ кузнечнаго молотка, а когда этотъ шумящій, звенящ® и шипящій міръ озарится солнцемъ, вы увидите разбросаныыя селенія, соединененныя между собой дорогами. Сѣрые домики съ шиферными крышами придаютъ серьезный видъ всейкартинѣ. Въ подвальномъ этажѣ такого домика устроена кузница, а въверхнемъжи- ветъ хозяинъ съ подмастерьемъ. Кругомъ домика разбитъ садикъ, въ которомъ кузнецъ съ любовью ухаживаетъ за своими цвѣтами, аунѣкоторыхъ сзади есть еще нива. Здѣсь нѣтъ ничего, наирминающаго городъ, никакой правильности въ расположеніиностроекъ. Кузнецъ — человѣкъ свободолюбивый и упрямый; не даромъ онъ постоянно новторяетъ поговорку: «Богъ, который произвелъ желѣзо, не могъ желать, чтобы существовали ра- бы», и не любитъ никакихъ указаній и формализма въ устройствѣ дома, а дѣлаетъ его по своей фантазіи. Къ ремштейдскимъ произведеніямъ нринадлежатъ около тысячи самыхъ разно- образныхъ предметовъ изъ стали и желѣза, какъ тонкаго, такъ и грубаго производства. Это разпаго рода инструменты, домашнія, кухонныя и корабелыіыя принадлежности, шпоры, удила, стремена и т. н. Между тѣмъ какъ въ Золингенѣ раздѣленіе труда доведено до послѣднихъ предѣ- ловъ, въ Ремшейдѣ каждый предметъ, отъ начала до конца, дѣлается въ мастерской одного и того же мастера; поэтому мастеръ можетъ селиться здѣсь, гдѣ ему угодно, и зависить только отъ себя. Золингенъ изстари славится нроизводствомъ «мечей» (мѣстный терминъ для обо- значенія холоднаго оружія вообще). Жители Золингена уже съ незанамятныхъ временъ занимаются этимъ промысломъ. Заработная плата оружейниковъ еще въ первой иоло- винѣ нашего столѣтія была очень высока, и между рабочими они составляли аристо- кратію; каждый гордился званіемъ сабельнаго мастера. Особенно въ ночетѣ было ору- жейное мастерство во времена рыцарскія. Въ старину оружейные мастера и сами хо- рошо умѣли владѣть мечемъ. Еще до сихъ норъ остались нѣсни, въ которыхъ разска- зывается, какъ ту или другую побѣду помогъ одержать золингенскій кузнецъ. Но со временемъ кругъ покупателей золингенскаго оружія началъ ностененно съуживаться: съ нынѣшняго столѣтія уже всѣ государства стали подумывать, какъ бы пріобрѣсти неза- висимость въ удовлетвореніи свонхъ военныхъ нуждъ, и начали устраивать на родинѣ оружейные фабрики. Для иностранный, государствъ это было необходимо уже потому, что, при плохомъ состояніи техники въ Золингенѣ, цѣны на оружіе были чрезвычайно высоки. Это побудило иностранный государства снабдить свои маетерскія силою пара. Не меныиій ударъ золингенской промышленности былъ нанесешь и упрощеніемъ воору- женія. Внѣшій видъ клинка былъ прежде весьма замысловатъ: на немъ изображали потоки крови, факелы и т. п., а теперь онъ цолучилъ совершенно простую внѣшность и форму. Но самый тяжелый ударъ золингенской промышленности былъ нанесенъ са- мимъ ирусскимъ нравительствомъ. Оно раснространило стѣснительныя мѣры и начало покровительствовать оружейнымъ фабрикантамъ въ Тюрингенскомъ лѣсу, которые ра-