b000000214

97 склонами Зибенгебирге. Вдали уже виднѣется Боннъ, а изъ-за ивъ берега, сдѣлавшагося здѣсь опять плоскимъ, показывается исполинское зданіе кёльнскаго собора. II на этомъ огромномъ пространствѣ, которое можно нроѣхать внизъ по теченію меньше чѣмъ въ сутки, чего только не увидишь! Горы за горами поднимаются голыми скалами и до поло- вины покрыты тщательно разводимыми виноградниками.. Вдоль по теченію, какъ нить жемчуга, тянутся красивые старые города, наполненные ароматомъ рейнскаго вина, окруженные садами и виллами. За ними возвышаются городскія стѣны съ своими зуб- цами, и высокія старыя башни, обвитыя илющемъ. Надъ домами высятся великолѣпныя церкви романской и готической архитектуры. Надъ каждымъ такимъ городкомъ, на кру- той скалѣ, возвышается замокъ, иногда въ развалинахъ, иногда реставрированный. У виноградниковъ мелькаютъ изображенія святыхъ, которые съ благословляющимъ взо- ромъ смотрятъ на виноградинки, какъ святой Януарій на берегу Неаполитан ска, го залива. По берегу гуляетъ веселая толпа народа, которая привѣтствуетъ ироѣзжающіе по рѣкѣ пароходы, размахивая платками. Въ густыхъ, обросшихъ виноградомъ бесѣдкахъ, въ рукахъ гуляки сверкаетъ бокалъ съ золотистымъ впномъ. Здѣсь возвышается замокъ Елоиъ, въ которомъ императору Генриху ІТизмѣпилъ его собственный сынъ; тамъ — Ни- дервальдъ, на которомъ скоро будетъ стоять памятникъ нобѣды германскаго народа; тутъ, по срединѣ главной рѣки, высится на островкѣ старинная башня. Народное иреданіего- воритъ, что когда въ ней жилъ злой епископъ Гатто, ее осаждали полчища мышей, от- того башня п называется «МаизеЙшгш» (мышиная башня). Епископъ Гатто дурно обра- щался съ монахами и еще хуже ностунилъ съ окрестными жителями. Когда во время голода они пришли просить его о помощи, онъ заманилъ ихъ въ житницу и поджегъ ее со всѣхъ сторонъ. Когда раздался ихъ предсмертный вопль, онъ злорадно кричалъ всѣмъ проходившимъ; «слышите, какъ мыши нищатъ!» Съ тѣхъ поръ епископъ уже нигдѣ не могъ спастись отъ мышей, и онѣ, наконецъ, пробрались въ его башню и съѣли его живьемъ. Далѣе идутъ замки Рейнштейнъ, Фалькенбургъ, Фюрстенбергъ и многіе другіе; они слѣдуютъ другъ за другомъ на выступахъ горъ лѣваго берега. Болѣе другихъ между ними бросается въ глаза Пфальцграфенштейнъ, извѣстный подъ именемъПфальца: онъ высится на скалѣ, выдвинувшейся среди Рейна, — это удивительное зданіе со множест- вомъ башенокъ. Здѣсь не только руины, башни и замки украшены легендамп, но каждая скала, каждый выступъ горы, который огибаетъ лодочникъ, каждое особое нрпключеніе пзъ его жизни, несчастное происшествіе съ какой-нибудь красавицей, оитическій обмапъ п галлюцинаціи, произведенные игрою свѣта, даже исторпческіе факты, совершившіеся въ этой мѣстности и передаваемые изъ устъ въ уста, — все это въ теченіп вѣковъ пре- образилось въ саги, баллады, легенды и народныя преданія, иногда фантастпческія и вымышленный, иногда дѣйствительныя, основанный па реальной, исторической почвѣ, иногда взятыя изъ вѣрованій и сказаній миѳологпческаго періода, но всегда граціозныя и поэтическія. Между выступами горъ, или мысами, самымъ знаменитымъ считается скала Лорелеи или «скала скорби», называемый также «камень вѣдьмъ». Видъ этого мыса не нредставляетъ ничего особеннаго: это просто изборожденный временемъ большой выступъ шиферной массы; но у подошвы этого утеса теченіе очень быстро; прежде рѣка въ этомъ мѣстѣ была усѣяна опасными подводными камнями; вслѣдствіе этого суда часто разби- вались и бывало много несчастій съ людьми. Но эту реальную трагическую основу на- родная фантазія украсила еще романическими образами. Одно изъ преданій прекрасно передано Гейне въ его глубоко ирочувствованномъ, ноэтпческомъ стихотвореніи «Ло- ре лея». 7