b000000211

56 ный и безчеловѣчный. Возьмемъ любой примѣръ: три, четыре года томуназадъ, въграф- ствѣ Норфолькъ, у одного рыбнаго торговца, была выставлена на продажу великолѣпная стерлядь въ 60 фун. вѣсу. Она приводила въ изумленіе всѣхъ нрохолшхъ, которые оста- навливались и разсматривали замѣчательную рыбу. Вдругъ нередъ торговцемъ замѣча- тельной стерляди появляется суперъ-интендантъ полиціи съ двумя агентами и требуетъ, чтобы онъ безплатно отдалъ ему стерлядь. Изумленный торговецъ спраншваетъ объясне- нія у нолисменовъ, которые отвѣчаютъ ему, что такое требованіе основано на нравѣ предоставленномъ съ давнихъ временъ городскому мэру брать всякую стерлядь, какая окажется въ городѣ. Купецъ не повѣрилъ и хотѣлъ было сопротивляться; тогда полис- мены взяли рыбу и унесли ее въ домъ начальника. Конечно, не всякій рѣшится теперь пользоваться подобными нравами, но кому вздумается не обращать вниманія на совре- менные взгляды общества, тотъ можетъ никогда не забывать о своихъ привилегіяхъ и не стѣсняться мыслью, что они презкде всего йапоминаютъ насиліе и дерзкій разбой среди бѣлаго дня. Въ Англіи, чаще чѣмъ въ какой бы то ни было цивилизованной странѣ, самое наг- лое преступленіе, остается безнаказаннымъ. Это происходить потому, что англійское правительство чрезвычайно рѣдко беретъ на себя иниціативу пресдѣдованія. Для того чтобы виновный явился нередъ судомъ, нужно, чтобы кто нибудь притянулъ его къ от- вѣтственпости. Между тѣмъ судебный издержки обходятся здѣсь дороже, чѣмъгдѣ бы то ни было, и при запутанныхъ и темныхъ понятіяхъ о законѣ и правахъ, въ Англіи обы- кновенно находится мало охотниковъ затѣвать процессы на свой страхъ и рискъ для того только, чтобъ преступленіе не осталось безнаказаннымъ. Процессы, на которые прихо- дится потратить отъ 70 до 100 тысячъ,- — здѣсь вещь самая обыкновенная: «Сплошь и рядомъ преступленія почти явныя, недопускающія никакого сомнѣнія, остаются безнака- занными и даже не нреслѣдуются правосудіемъ потому только, что не находится чело- вѣка, который бы рѣншлся завести дѣло, могущее обойтись ему очень дорого и кромѣ того навлечь на него тьму непріятностей. Обыкновенно въ такихъ случаяхъ каждый, кто бы могъ и долженъ былъ явиться въ качествѣ истца, или обвиняющей стороны, умываетъ себѣ руки, предоставляя мошенникамъ и злодѣямъ свободу продолжать свои злодѣянія! Въ коммерческомъ мірѣ особенно имъ нредоставленъ широкій просторъ. Когда банкирскіе, или торговые дома становятся жертвою какого-нибудь мошенничества, они обыкновенно записываютъ върасходъ пропавшую сумму и тѣмъ поканчиваютъ съэтимъ, предпочитая дани крупную потерю непріятностямъ и еще болѣе крупнымъ расходамъ, сопряженнымъ съ преслѣдованіемъ виновнаго». Что же касается до наказаній, опредѣляемыхъ англійскими законами за разныя преступленія и проступки, то онѣ отличаются не только жестокостью, но средневѣковымъ варварствомъ, самою возмутительною несправедливостью и беззастѣнчивою непропорціо- нальностыо между проступками и наказаніями. Часто за самый ничтожный простуііокъ здѣсь приговариваютъ къ смертной казни, тогда какъ за тяжелое преступленіе нерѣдко присуждаютъ къ ничтожному денежному штрафу. Каждое судебное слѣдствіе даетъ этому множество нримѣровъ. Вотъ нѣкоторые изъ нихъ: Томасъ Риккетъ, сбросившій свою жену съ лѣстиицы, присужденъ къ штрафу въ 20 шиллинговь, а Элленъ Уингъ осуж- дена за кражу нѣсколькихъ занавѣсокъ на 10 мѣсяцевъ работъ. О'Нейль, нанесъ ударъ падчерицѣ, отъ котораго поелѣдовала-рана на животѣ въ Г/а дюйма длины, аза- тѣмъ параличъ всей ноги, — осужденъна4мѣсяцатюремнагозаключенія, аЭлизаРальфъ, виновная въ воровствѣ простыни, — на 7 лѣтъ заішоченія и т. п. до безконечпости. Приговореииыхъ къ смерти въ Англіи вѣшаютъ; но, кромѣ этой казни, тамъ су- ществуетъ много самыхъ жестокихъ и самыхъ разнообразныхъ тѣлесныхъ наказаній.