b000000211

36 дильщиками или продавцами спичекъ. Высшее честолюбіе этихъ людей, никогда не под- писывающихъ своего имени подъ своими произведеніями, имѣть эпитафію, составленную ими самими и вырѣзанную на камнѣ. Но это желаніе рѣдко сбывается. На какія же день- ги этотъ бѣдный рифмоплетъ можетъ купить себѣ еще при жизни погребальный мону- ментъ? Его эпитафія, хотя и самымъ тщательнымъ образомъ написанная имъ, разумѣет- ся, не на камнѣ, а на простой бумагѣ, обыкновенно остается его единственнымъ неиздан- нымъ трудомъ. Пѣвецъ обыкновенно самъ себѣ акомпанируетъ. Часто роли раздѣляются; мулсчина играетъ, а зкенщина поетъ. Пѣвецъ держитъ въ рукахъ пачку книжекъ— произведенія уличныхъ авторовъ, которыя опт. только что пѣдъ. Слушателямъ иногда такъ понравит- ся та или другая пѣсня уличнаго пѣвца, что они въ мигъ раскупаютъ всѣ книлгки. Такъ какъ уличные пѣвцы касаются въ своихъ пѣсняхъ всѣхъ сторонъ жизни, то имъ нерѣдко удается возбудить сразу и горячую симпатію, и неудовольствіе слушателей. Одно время своими сатирическими пѣснями противъ папы они собирали много шестипен- совыхъ и даже шиллинговыхъ монетъ, но тутъ яге, нерѣдко тотчасъ послѣ апплоди- сментовъ, ихъ осыпали градомъ колотушекъ ирландцы, отстаивавшіе папу. Праздники и уличныя церемоніи даютъ музыкантамъ большій заработокъ, чѣмъ они получаютъ въ обыкновенные дни. Услугами уличныхъ пѣвцовъ особенно дорожатъ при выборахъ. Они храбро выстуиаютъ съ балладою и со скрипкою въ рукѣ въ честь того или другого кан- дидата и конечно не щадятъ противниковъ своего патрона. Самъ пѣвецъ не чувствуетъ симпатіи къ той или другой воспѣваемой личности, и его скрипка и голосъ всегда за то- го, кто ему больше дастъ. Уличные музыканты играютъ на различныхъ инструментахъ; одного вы видите съ арфой, другаго съ гитарой, съ флейтой, съ віолончелью, контрабасомъ, скрипкою и другими инструментами. Иногда въ одиночку, а то и толпами, отправляются они путе- шествовать по разнымъ селамъ и городамъ Англіи. Между всѣми ими, когда они предпри- нимаютъ какое-нибудь музыкальное странствованіе или бродятъ по столицѣ, всегда сущест- вуетъ особаго рода договоръ. На общемъ совѣтѣ каждый изъ нихъ объявляетъ, куда приблизительно онъ отправляется, а у тѣхъ, которые остаются въ Лондонѣ, самымъ точнымъ образомъ раздѣленъ весь городъ на округа и никто изъ нихъ не потерпитъ, чтобы другой охотился на его землѣ. Въ извѣстные дни и часы они посѣщаютъ свои му- зыкальный владѣнія. Никто не знаетъ лучше ихъ характера квартала, который они посѣщаютъ: они отлично понимаютъ, какая арія подходитъ къ каждому, въ какомъ домѣ и какими именно пѣснями будутъ тронуты слушатели. Въ извѣстные часы дня, когда отдыхаютъ рабочіе, уличные музыканты отправляются къфабрикамъ. Самый боль- шой ихъ врагъ — колокольчикъ, который отнимаетъ у нихъ много слушателей, призывая рабочихъ и школьниковъ къ занятіямъ въ тѣ минуты, когда, казалось, имъ выкинутъ не одну мелкую монету. Между странствующими музыкантами шотландскій бардъ наиболѣе обращаетъ на себя вниманіе. Его оригинальный костюмъ и первобытный звукъ его волынки привле- каютъ къ нему вниманіе проходящихъ. Къ тому-же въ Лондонѣ нѣтъ улицы, гдѣ бы не жило нѣсколько шотландскихъ семействъ, а для истиннаго каледонскаго сердца эти аріи — голосъ родины, эхо его чудныхъ горъ. Но самая любимая уличная музыка та, которая извѣщаетъ начало представленія Нонча. Хозяева театра Нонча (нѣсколько напоминаю щаго нашего уличнаго Петрушку) выбираютъ для своихъ иредставленій мѣсто, гдѣ менѣе всего проѣззкаютъ экипажи. Ходятъ они обыкновенно вдвоемъ. Одинъ изъ нихъ несетъ театръ: къ его шеѣ привязаны дудки иди свистки; въ одинъ свистокъ онъ говоритъ , другой у него для пѣнія, аосталь-