b000000211

414 священникъ въ это время произноситъ благословеніе надъ моремъ и его берегами. Это торжество составляетъ существеннѣйшую часть остендскаго керемеса. Но всѣ эти праздники и торжества, моряки и купающіеся скоро прискучили бы, если бы не море. Оно всегда даетъ вамъ новое наслажденіе, будитъ воспоминаніе и отъ времени до времени представляетъ величественныя картины, который всю жизнь не изглаживаются изъ памяти. Изъ величественныхъ зрѣлвщъ, которыя представляетъ море, прежде всего обращаетъ на себя вниманіе свѣченіе его. Свѣченіе моря въ европейскихъ странахъ не бываетъ такъ сильно, чтобы при свѣтѣ его можно было читать, какъ это случается въ странахъ жаркихъ, гдѣ на свѣ- тящееся море тяжело даже смотрѣть. Тѣмъ не менѣе это явленіе въ Остенде представ- ляетъ замѣчательную картину. Вотъ какъ его описываютъ. «Было около 9-ти часовъ вечера, когда пронесся крикъ: «свѣченіе моря!» Мы бросились къ берегу. Съ каменной плотины передъ нами открылась обворожительная картина. Вечеръ былъ темный, небо заволокло и не было видно ни мѣсяца, ни звѣздъ. Воадухъ былъ очень теплый и не чувствовалось даже ни малѣйшаго колыханія вѣтерка. Море, послѣ сильнаго отлива, снова начинало приливать. Волны разбивались о берегъ и эти удары мелодично раз- давались въ ушахъ. Наконецъ нашимъ взораиъ представилось море. У самаго берега волны прилива, опрокидываясь, распространяли одна за другой снопы свѣты и обда- вали песчаное прибрежье миріадами свѣтящихся искръ. За разбивающимися волнами вспыхивали другіе гребни валовъ, разлетались огненными искрами и исчезали въ ту же минуту, чтобы уступить мѣсто новымъ, вслѣдъ за ними появившимся. « Оторвите на минуту ваши глаза отъ этой блестящей картины и посмотрите на море вдаль. Тамъ и здѣсь мелькаютъ свѣтящіяся точки, быстро бѣгутъ впередъ, уве- личиваются, точно сливаются въ линію, изрѣзываютъ темную поверхность воды блестя- щими зигзагами и исчезаютъ во мракѣ. «Только-что я пришелъ въ себя отъ перваго впечатлѣнія, какъ передъ нашими глазами отплылъ пароходъ въ Дувръ. Величественная картина моря сдѣлалась еще болѣе поразительной. Колеса пароходовъ распространяли во всѣ стороны массы свѣтящейся воды, которая въ безчислепномъ мпожествѣ свѣтящихся капель падала какъ дождь на поверхность моря. Лодочки, которыя возвращались къ берегу, оставляли за собой огнен- ные слѣды, и при каждомъ взмахѣ веселъ на воздухъ взлетало множество огненныхъ искръ. Я сошелъ съ каменной плотины, чтобы вблизи посмотрѣть на этотъ странный фейерверкъ. Даже тамъ, гдѣ песокъбылъ нѣсколько сыръ, подъ ногами показывались искры. Казалось, будто идешь по горящимъ, раскаленнымъ угольямъ. Я помѣшалъ пал- кой въ углубленіи, которое наполнилось водой во время прилива, и эта вода также начала искриться. Я хлопну лъ но ней рукой и пробудилъ цѣлые потоки пламени... Я зачерпнулъ воды, подбросилъ ее на воздухъ и каждая капля обратилась въ искру. Каждая, разбивающаяся у ногъ моихъ волна, оставляла за собой цѣлый милліонъ алма- зовъ и жемчужинъ велико лѣпнаго блеска. Необыкновенно оригинальный видъ предста- вился моимъ глазамъ, когда купающійся изъ купальной кареты вошелъ въ воду. Это былъ вѣроятно эксцентричный англичанинъ," который не могъ отказать себѣ въудоволь- ствіи и въ эту минуту взять освѣжающую ванну въ морѣ. Какъ бы то пи было, от, представилъ изъ морской воды фейерверкъ такой разнообразный и удивительный, какого не можетъ себѣ вообразить самая изобрѣтательная фантазія. Онъ весело бросался въ свѣтящуюся воду, нырялъ, разбрасывалъ ногами и руками искры вокругъ себя, подни- малъ голову изъ воды и отдуваясь выбрасывалъ огонь и пламя изъ носа и рта. Воз- вращаясь къ купальной каретѣ, онъ весь былъ покрыть блестящими точками, точно звѣздани.