b000000211

27 по Темзѣ, вы подходите къ действительно залѣчатедьному памятнику въ Лондонѣ въ архитектурномъ и псторпческомъ отношеніяхъ — Вестминстерскому аббатству. Человѣкъ, который основательно изучитъ всѣ достопримѣчательности аббатства, можетъ смѣло ска- зать, что онъ ознакомился съ прошлою судьбою англичанъ. Это зданіе основано было еще въ VII столѣтіи, но возобновлено впослѣдствіи Генрихомъ III и Эдуардом!. I въ XIII столѣтіи. Здѣсь коронованы были всѣ англійскіе короли и королевы, начиная отъ Эду- арда Исповѣдника (1041 г.) до королевы Викторіи (1837 г.), и большая часть изъ нихъ погребена внутри аббатства. Внѣпщяя сторона зданія поражаетъ своею древностью и разнообразіемъ архитектуры: это одно изъ прекраснѣйшихъ произведеній готическаго зод- чества, полное гармоніи и оригинальности въ цѣломъ, не смотря на то, что оно строилось не сразу, не въ одинъ пріемъ, а съ остановками и измѣненіями въ планѣ, какъ и боль- шая часть средневѣковыхъ зданій. Это зданіе представляетъ смѣсь древне -британской, греческой и готической архитектуры. Стѣны древнѣйшей части зданія совершенно почер- нѣли отъ времени. Противъ нихъ, точно для контраста, — парламентъ, который пред- ставляетъ образецъ новаго стиля и вкуса. Нѣкоторые находятъ, что почернѣвшая часть зданія аббатства вредитъ эффекту парламента; другіе, напротивъ, думаютъ, что новое зданіе вредитъ цѣльности впечатлѣпія, которое производитъ эта древнѣйшая часть зданія. Но кажется, что эти два зданія вовсе не вредятъ другъ другу, а напротивъ, придаютъ самый величественный характеръ Вестминстерской площади. Аббатство бываетъ открыто для публики между 11 ч. утра и 3 ч. пополудни, кромѣ воскресныхъ дней, такъ какъ въ эти дни съ утра до ночи бываетъ церковное служеніе. Отворивъ дверь южнаго притвора этого храма, вы очутитесь, какъ на кладбищѣ, которое кажется тѣмъ величественнѣе и тѣмъ болѣе производитъ впечатлѣніе, что надъ нимъ не синѣетъ небо, что эти могильные памятники не осѣнены деревьями. Вся внут- ренность церкви представляется одною большою могилою. Отъ стѣнъ и половъвѣетъхо- лодомъ и сыростью; свѣтъ скудно проходитъ въ стрѣльчатыя окна, сквозь расписанныя стекла. Нѣкоторые памятники представляютъ цѣлыя мраморныя сцены и лѣпятся по стѣнѣ такъ высоко, что надо закидывать голову, чтобы разсмотрѣть ихъ въ подробности, да и это не всегда удается при сумракѣ, господствующемъ въ церкви. Потеря не велика, по- тому что чѣмъ огромнѣе памятники, чѣмъ затѣйливѣе ихъ аллегоріи, тѣмъ мепѣе из- вѣстпы внѣ Англіи лица, памяти которыхъ они посвящены, тѣмъ часто незначительнѣе они и въ самой Англіи. Почти у самаго входа скромный угол ь съ наиболѣе скромными памятниками посвя- щенъ людямъ, составляющимъ славу и честь англійской литературы, и здѣсь ионеволѣ застоишься дольше, чѣмъ передъ пышными аллегоріями, которыми стараются обратить вниманіе зрителя на имена малоизвѣстныя и часто вовсе не замѣчательныя ничѣмъ, кромѣ своего рода и богатства. Этотъ скромный уголъ называется «угломъ поэтовъ», и надписи на ихъ памятникахъ воскрешаютъ передъ вами всю богатую исторію англійской литера- туры. Здѣсь красуются статуи Шекспира, Мильтона, Драйдена, Аддиссона, Гольдсмита, словомъ всѣхъ первоклассныхъ поэтовъ Англіи, за исішоченіемъ одного только Байрона. Но почему же англичане, которые допускаютъ полную свободу слова, которые сами гор- дятся геніемъ этого великаго поэта и дѣятеля, этого борца за свободу, только теперь со- бираются поставить ему памятникъ. Англичане прежде всего народъ, глубоко уважающій свои преданія, свято чтущій кодексъ аристркратическихъ нрмичій, между тѣмъ Байронъ, самъ принадлежа къ аристократическому кругу, рѣзко осмѣивалъ укоренившіяся прадѣ- довскія понятія о семействѣ, религіп и нравственности. Предубѣжденіе и озлобленіе про- тивъ геніальнѣйшаго и величайшаго изъ поэтовъ были такъ сильны, что и при жизни Байронъ не находилъ себѣ мѣста на родинѣ. Мало того, послѣ его смерти, даже такой