b000000211

389 больше удобство,, чѣмъ ыогутъ пользоваться другіе. При бодѣе высокой платѣ за со- дерзканіе, больные могутъ ішѣть прислугу, зкйпажъ, и все это, нужно замѣтить, за цѣну, несравненно меньшую, чѣмъ гдѣ ибо. Еще недавно въ числѣ умалишенныхъ былъ богатый англичанинъ, кото])ый жилъ здѣсь очень весело и тратилъ свое огромное, состояніе на праздники, охоту и разныя удовольствія. Мы уже сказали, что сумасшедшіе -здѣсь люди разныхъ національностей; поэтому существенное неудобство, съ которымъ здѣсь сталкиваются, это различіеязыковъ; при- родные жители говорятъ на фламандскомъ нарѣчіи, а этотъ языкъ мало извѣстенъ въ другихъ странахъ. Впрочемъ сходство его съ нѣмёцкимъ и голландскимъ языками нѣ- сколько облегчаетъ разговоръ для больныхъ этихъ двухъ сосѣднихъ націй. Французов!, обыкновенно помѣщаютъ въ достаточный семейства Гееля, гдѣ всегда говорятъ по французски. При раснредѣіеніи сумаешедшихъ по семействамъ не дѣлаютъ никакого раздѣленія по свойству и важности болѣзни; занрещаютъ только номѣщать въ одномъ домѣ мужчинъ и женщинъ, да и этому правилу не всегда строго слѣдуютъ. Дома, гдѣ живутъ сумасшедшіе, во всякое время дня совершенно открыты для родственников!,, друзей и всѣхъ желающихъ посѣтить больныхъ или заинтересован- ныхъ ихъ судьбою. У каждаго больнаго есть своя особая комната, различной величины, смотря по состоянію, но всегда отлично нровѣтренная и чистая. Нѣкоторыя изъ этихъ комнатъ дѣйствйтельно очень малы и напоминаютъ монашескія кельи, но всѣ безъ исключенія отличаются необыкновенною чистотою. При постройкѣ новаго дома въ Геелѣ лучшая его часть всегда предназначается для умалншенныхъ. Постель больнаго, согласно съ нѣстными обычаями, состонтъ изъ чистаго соло- меннаго матраца, весьма часто перемѣняемаго. Больной ѣстъ вмѣстѣ съ своимъ «кор- мильцемъ» простьія деревенскія. кушанья, и каждый разъ сколько ему вздумается, к только въ крайнихъ случаяхъ, когда требуетъ здоровье больнаго, онъ получаетъ ку- шанье по норціямъ. Одежда не отличается ни формою, ни цвѣтомъ отъ одежды дру- гихъ жителей и потому не обращаетъ на себя вниманія. Они могутъ ложиться спать и вставать, работать и отдыхать, читать и писать, пѣть или говорить, когда и какъ угодно. Мѣстные жители сами выработали въ высшей степени разумное правило — ни въ чемъ не нротиворѣчить больному, исполнять даже его прихоти, лишь бы онѣ не были вредны для него самого и для окрузкающихъ. Хотя «кормильцы» ни къ чему не принуж- даютъ насильно своихъ больныхъ, но просятъ ихъ сдѣлать то или другое ласково и достигаютъ этимъ того, что они работаютъ, пыотъ, ѣдятъ и отдыхаютъ въ одно время съ здоровыми, и такъ какъ они постоянно находятся вмѣстѣ, то и не требуютъ за собой особаго надзора, — онъ устанавливается самъ собой. Сумасшедшій ие только свободно выходитъ здѣсь изъ дому, гуляетъ по дорогамъ, садамъ и полямъ, но посѣ- щаетъ даже публичныя гулянья, заходить въ кофейни, играетъ въ карты, читаетъ журналы, пьетъ пиво вмѣстѣ съ своими сосѣдями и товарищами. По куда бы ни но- шелъ больной, содержатели кофеенъ и другихъ заведеній этого рода должны знать въ лицо каждаго больнаго. Если онъ попроситъ подать вина или какихъ нибудь другихъ крѣякихъ нанитковъ, то ни нодъ какимъ видомъ не должны исполнять этого (безъ осо- баго на то раерѣшенія); но въ тоже время они должны съумѣть отказать ему,, не раздраживъ его. За продажу сниртныхъ нанитковъ больнымъ съ продавца взимается большой денежный штрафъ. Многіе утверждали, что подобная свобода можетъ повести помѣшанныхъ къ само- убійству. но факты совершенно разсѣяли эти опасенія, и въ десятки лѣтъ, а то и еще гораздо рѣже, едва насчитываютъ одинъ подобный случай. И это понятно: самоубій- цами обыкновенно дѣлаются меланхолики, а такіе больные имѣютъ гораздо болѣе слу-