b000000211

342 тельная толпа матросовъ, протяжные крики которыхъ смѣіниваются съ шумомъ, ре- вомъ и скрипомъ. Толпы народа овружаютъ васъ, и вы сразу чувствуете нри- сутствіе торговаго, промышленнаго духа націи. Масса маклеровъ и носилыциковъ съ атлетическими плечами снуютъ между биржевиками и купцами. Банки, торговыя заведенія и фабрики — мѣста наиболѣе оживленныя. Шумъи движеніе въ улицахъ необыкновенны. Въ этомъ гвалтѣ трудно, кажется, различить чей нибудь голосъ, между тѣмъ отчетливо раздается со всѣхъ сторонъ крикъ безчисленныхъ разнощиковъ, между которыми особеннымъ искусствомъ отличаются мо- лочницы и торговки овощами. Между разнообразнымъ выкрикиваньемъ мелодично раз- дается звонъ курантовъ (часы съ музыкою), заунывный мотивъ музыканта на арфѣ, звуки тамбурина и веселые танцы, подъ которые пляшутъ уличные маріонетки. « А это что за шутовская процессія? » спрашиваете вы у сосѣда. «Никакой, — сегодня не можетъ быть никакой процессіи въ городѣ», отвѣчаетъ онъ вамъ, остолбенѣвъ отъ удивлепія. «Такъ что аге это за люди?» опять спрашиваете вы, указывая на длинные ряды мущинъ и женщипъ въ необыкновенно странной одеждѣ, которые въ строгомъ норядкѣ тянутся поулицамъ. Оказывается, что этистранныя существа — сироты, воспи- тывающіяся на счетъ прихода. Но Боже, какая странная на нихъ оделгда! Одна поло- вина ихъ длинпаго платья совсѣмъ черная, другая красная. Лифъ открытый, но грудь и шея закрыты бѣлымъ батистовымъплаткомъ. Волосы закручены сзади въ одну косу, туго свернутую въ комокъ, и вся голова плотно обхвачена чепчикомъ. На голыхъ ру- кахъ, такъ какъ рукава платья короткіе, громадный кожанныя перчатки, которыя закрываютъ не только всю кисть, но и руку почти до локтя, и скорѣе напоминаютъ рукавицы воиновъ въ 30-ти лѣтнюю войну, чѣмъ элегантную дамскую перчатку. Маль- чики- сироты одѣты въ черную шапку и такую же куртку съ краспымъ. Ряды дѣвушекъ въ странной одеждѣ смѣняются группами дѣтей, одѣтыхъ въ чер- ное съ ногъ до головы, за исключеніемъ бѣлыхъ передпиковъ и платковъ. Волосы отъ висковъ гладко зачесаны къ затылку и прикрыты плотною черною шапочкою, укра- шенною рядами булавокъ. У нихъ тоже короткіе рукава и длинныя перчатки. Это си- роты евангелическихъ лютеранскихъ приходовъ. Здѣсь, какъ и вовсякомъ болыпомъ городѣ, живетъ всякій людъ, разной степени зажиточности, образованія и умственнагоразвитія; тѣмъ не менѣе преобладающее насе- леніе составляюгъ богатые купцы. По блѣдному лицу и мѣрной походкѣ вы ихъ сей- часъ узнаете среди вертлявыхъ евреевъ, которыхъ здѣсь такъ много, и суетливаго уличнаго люда. Это народъ, который можетъ страдать только вслѣдствіе разстройства своихъ торговыхъ дѣлъ, жить и надѣяться только на нихъ. Амстердамскій кунецъ — типъ купца барышника, которому дороги исключительно только его торговые интересы. Этимъ торговымъ промышленным!, духомъ онъ отличался уже давно. Въ самое тяже- лое время для страны, подъ испанскимъ игомъ, этотъ богатый и сильный городъ былъ на сторонѣ своихъ враговъ. Онъ желалъ любить свое отечество только въ такомъслу- чаѣ, если это не приносило ущерба карману. Разсчетливый амстердамскій кунецъ по- нималъ очень хорошо, чѣмъ грозитъ ему война, и твердо держался выгодной политики. Другіе города были обращены въ дымящіяся, покрытыя кровью развалины, но торго- вый городъ Амстердамъ продолжалъ торговать. Только когда власть испанцевъ была уничтожена во всей голландской провинціи, онъ высказался за принца Оранскаго, раз- считавъ, что такъ теперь будетъ выгоднѣе. Печальнымъ доказательствомъ его меркан- тильнаго духа можетъ служить слѣдующій фактъ: когда была сдѣлаиа неудавшаяся попытка отнять у испанцевъ Антверпенъ, принцъ Оранскійузналъ, что испанцы купи- ли въ Амстсрдамѣ 300 тысячъ фунтовъ пороху, чтобы доставить его на корабляхъ въ