b000000211

382 тинъ и драгоцѣнныхъ старинныхъ предметовъ, которые бы сдѣлаш честь владѣтельному князю. Простой народъ, который живетъ еще болѣе разечетливо, нѣсколько дней въ году проводить очень расточительно. Когда земледѣлецъ, фабричный или мастеровой выдаетъ вмужъ свою дочь, ош, дѣлаетъ такія издержки на угощеніе и подарки, что нерѣдко въ эти дни празднества проматываетъ все, что онъ съ такими лшпеніяыи и трудомъ Копилъ цѣлые годы. Такіе разорительные обычаи, празднества, благотворительность бѣднымъ красно- рѣчиво говорятъ, что скромность голландцевъ и ихъ умѣренная жизнь происходятъ не отъ скупости, но вслѣдствіе привычки вести правильную жизнь, постоянно трудиться и ихъ искренняго убѣжденія въ необходимости имѣть копѣйку на черный день, чтобъ когда-нибудь не нрибѣгнуть къ подаянію. Голландецъ человѣкъ далеко не общественный, и его тихую, скромную жизнь можно объяснить любовью къ семейству и домашнему очагу. Сама природа наконецъ часто напоминаетъ, что ему не слѣдуетъ привыкать къ роскоши и богатству, — онъ завтра можетъ все потерять. Иностранцы, и въ особенности французы, итальянцы, испанцы и другіе южные жители, съ пренебреженіемъ относятся къ голландцу. Они онисываютъ его, какъ чело- вѣка, въ жилахъ котораго течетъ лягушечья кровь, вялаго, неповоротливаго, натяну - таго, холоднаго педанта и формалиста, однимъ словомъ, скучнаго во всѣхъ отноше- ніяхъ. И дѣйствительно, съ перваго раза голландецъ производитъ неблагопріятное впе- чатлѣніе: онъ сдержанъ, несловоохотливъ, неповоротливъинеуклюжъ. Всееговоспитаніе направлено не къ тому, чтобы блестѣть по внѣшности, вести разговоры въ обществѣ и въ салонѣ. Тяжелый воздухъ его страны дѣлаетъ его умъ неспособнымъ къ легкой игрѣ остро^мія, его языкъ не иригоденъ къ пустой болтовнѣ. Но познакомьтесь съ нимъ по- ближе, и эти внѣшніе недостатки вы легко простите ради дѣйствительно хорошихъ сто- ронъ и его великихъ добродѣтелей. Этотъ неукдюжій, вялый, чопорный народъ создалъ цвѣтущую страну, которая имѣла великую исторію, давно уже добился свободы и само- стоятельности. Надо долго и пристально изучать голландцевъ, чтобы вполнѣ ихъ попять и оцѣнить. Когда войдешь въ городъ, село или просто въ домъ голландца и взглянешь на этихъ людей съ такими покойными лицами, медленными движеніями, васъ до того поразитъ чистота и опрятность ихъ одежды, что вы невольно спросите себя; неужели они могутъ и умѣютъ справляться съ черной работой? Когда крестьянинъ, словно аистъ, медленно и осторожно шагая въ своихъ высокихъ деревянныхъ башмакахъ, обратится къ вамъ съ своимъ довольнымъ лицомъ, вамъ легко придетъ въ голову мысль, что такое покойное, тихое племя не въ состояніи было создать такую землю, эти колосальныя, величавыя сооружешя. Невольно подумаешь, что эти стѣны, башни, насыпи, шлюзы, плотины соорудили древніе циклопы, которые уже давно сами вымерли, а мѣсто ихъ за- няли выродившіеся современные, самодовольные, разсчетливые голландцы. Но, поживъ в-ь странѣ, вы измѣните ваше мнѣніе и скажете, что только такой человѣкъ, какъ гол- ландецъ, и могъ быть творцемъ и властителемъ этой страны. Сколько бы ни было въ голландцѣ неловкости, сухости, флегматичности и необщи- тельности, тѣмъ не менѣе въ общемъ это все-таки цѣльная, здоровая натура, одаренная большою энергіею. Такъ какъ голландецъ постоянно борется съ природой, то онъ ипри- выкъ быть всегда насторожѣ: ему не трудно быть господиномъ своихъ страстей, онъ любить больше думать, чѣмъ говорить. Нодъ этой флегмой можно видѣть энергическій характеръ и въ тоже время истинную любовь къ родинѣ и къ независимости. Разъ за- тронуто національное чувство голландца, онъ дѣлаетъ чудеса. Вы это можете видѣть изъ всей его исторіи. Когда грозило иностранное вторженіе, голландцы возставали про-